— Ваша Светлость, если вашим людям нужна настоящая разрядка, — он понизил голос и подмигнул, — в городе есть приличные места, а есть одно за городом, где месье может позволить себе всё, что в городе позволить себе неудобно.
— Всё? — переспросил я с ленивым любопытством.
— Решительно всё, — торговец ухмыльнулся, и в ухмылке промелькнуло специфическое удовольствие, с которым люди делятся запретным знанием. — Казино, ресторан, спа, номера для отдыха. И кое-что сверх перечисленного, если понимаете, о чём я.
Я понимал. Намёк включал в себя вещи, которые в городской черте покупать опасно.
— Владелец — Дезире Борегар, — продолжал собеседник, покачивая бокалом. — Человек, который умеет решать вопросы.Любые вопросы.
Стоявший рядом владелец небольшой мануфактуры, державшийся скромно и пивший мало, при звуке этой фамилии чуть напрягся, пробормотал что-то о том, что ему нужно поздороваться со знакомым, торопливо допил вино и откланялся. Я проводил его взглядом, отметив, что одна и та же фамилия за один вечер вызвала у двух людей противоположные реакции: развязную усмешку у первого и едва заметное напряжение у второго.
— И как называется это чудное место? — поинтересовался я у торговца.
— О, вам понравится, — тот ухмыльнулся. — Наши считают название остроумным, индейская часть города скрипит зубами. «Чёрный Вигвам».
Глава 3
Торговец ещё что-то рассказывал о достоинствах заведения, когда я почувствовал на себе взгляд. Тяжёлый и такой же жизнеутверждающий, как отчёт налоговой службы. Мари-Луиз Текумсе-Дюваль стояла в трёх шагах от нас, держа бокал двумя пальцами за тонкую ножку, и смотрела на меня так, что мой собеседник поперхнулся на полуслове, пробормотал что-то о необходимости освежиться и исчез в толпе, словно его выдернули невидимым рыболовным крючком.
Хранительница не стала занимать его место. Она подошла вплотную и заговорила тихо, почти шёпотом. Ни следа кокетства, которым она пыталась обезоружить меня на прошлой встрече. Ни светских прелюдий. Голос звучал сухо и ровно, и именно эта ровность насторожила меня больше, чем крик. Люди, которые действительно опасны, редко повышают голос.
— Князь Платонов, мне доложили, что вы провели допрос советницы Бижики, — произнесла Мари-Луиз, глядя мне в глаза без единого моргания. — Каким-то образом вы продавили ментальную защиту моего Магистра и вынудили её отвечать на вопросы против собственной воли. Вы понимаете, что любой акт насилия против должностного лица нашего Бастиона является актом насилия против меня лично?
Собеденица не повысила голос ни на полтона. Женщина, привыкшая управлять Советом одним взглядом, сейчас сдерживала себя усилием воли, которое угадывалось по напряжённым мышцам челюсти и чуть побелевшим костяшкам пальцев на ножке бокала.