Наконец, ворота открылись. Из-за них вышел плечистый мужчина в тёмной форме без знаков различия, с лицом жёстким, как подошва армейского ботинка, седой щетиной на скулах и короткой стрижкой. Некоторые вещи оставались универсальными даже на другом краю Земли. Начальник службы безопасности объекта. За ним шагали четверо магов-шаманов в боевой готовности: жезлы у бедра, боевые артефакты на запястьях, лёгкая композитная броня. Они встали полукругом, перекрывая проход.

— Хранительница примет князя, — произнёс начальник безопасности.

Тон, которым это было сказано, ясно давал понять: Мари-Луиз не побежала к воротам по первому требованию. Она оделась, выслушала доклад караульного и приняла решение на своих условиях.

— Федот, заноси подарки, — приказал я, а не спросил.

— Слушаюсь, княже.

Начальник безопасности смерил меня взглядом. Секунду он прикидывал, стоит ли настаивать на обыске. Решил, что не стоит. Понимал, что самым опасным в нашем отряде оставался я, и мне никакой автомат не требовался, чтобы сравнять Детройт с землёй.

— Следуйте за мной.

Гвардейцы выволокли пленных из багажников и понесли их на плечах, легко, точно коромысло с пустыми вёдрами. Василиса вышла из машины, молча пристроившись рядом с Сигурдом. Вся эта толпа двинулась через подъездную аллею к дверям резиденции.

Мари-Луиз появилась в дверях, когда нас провели во внутренний двор. Двор был вымощен тёмным камнем, по периметру тянулась невысокая галерея с деревянными колоннами, украшенными сдержанной геометрической резьбой. Фонари бросали рыжеватый свет на стены, высвечивая контуры двух скамей и каменного фонтана, в котором вода по какой-то причине не журчала.

Хранительница оделась просто. Тёмное платье без украшений, свободного кроя, волосы убраны наспех в узел, из которого выбивались прядки. Боевой браслет с рунной гравировкой на левом запястье. Бирюзовых бусин в волосах не имелось, зато с медальоном с койотом она не расставалась даже во сне. Оделась для нежданного ночного визита, а не для аудиенции. Закрытое и бесстрастное лицо смотрело на меня, как на человека, пришедшего во второй раз поджечь её дом.

— Князь Платонов, — произнесла она по-французски, ровно и отчётливо. — Последний раз, когда вы действовали самовольно, моя советница провела сутки в лазарете. Что у вас на этот раз⁈

Я не стал оправдываться, лишь кивнул Федоту. Гвардейцы сбросили с плеч четверых пленных, и те со стоном упали на камни двора. Побитые, связанные, в камуфляже с бронежилетами. Конфискованное оружие мы выложили рядом. Хранительница мгновенно узнала лицо Лавуа. Я увидел, как сузились её глаза, как дрогнули ноздри, как пальцы левой руки на долю секунды сжались в кулак.