— Но оно такое красивое, — заметила расстроенно Васька.
— Какому оценщику, у нас же в селе их нет, — вмешался я в разговор.
— С бароном приехал, так что пока есть, — тут же ответила Лисандра, — нужно будет все имущество ему сдать. Из того, что с собой не унесем. Если, конечно, не найдем купчую на дом. А я бы на это особо не рассчитывала. Тут еще столько всего, что полжизни только разбираться будем.
— Ладно, некогда мне с вами лясы точить. Скажи лучше, для кого столько одежды заготовлено. Самых разных размеров же. А все как на одного сшиты.
— Так они и сшиты на одного, — усмехнулась Лиска, — все на его благородие Улсаста. Он довольно сильно менялся, когда готовился к заклинаниям и повышению ранга. Новое плетение зачастую пока выводил, худел на десяток размеров. Потому запасся одеждой на все случаи и перед новыми изысканиями отъедался и отсыпался месяцами.
— Ого, значит, тяжелое дело — новое плетение освоить? — Я с удивлением посмотрел на паучка, простейший рисунок, который видел перед собой, стоило захотеть. А потом и на самого паучка, который сидел на тыльной стороне запястья, не шевелясь, но прочно вцепившись в кожу.
— Нет, освоить в большинстве несложно. Я сама по его рисункам штук шестьсот знаю, — тут же ответила ученица чернокнижника, — а вот придумать и вывести новое и жизнеспособное — тут немалый ум нужен, да еще сила воли с отвагой. Чем сложнее и больше существо, тем больше оно высасывает из своего хозяина сил и души. Простейшие почти не мешают жить, вот типа паучка твоего. Поэтому мастер и использовал в основном их. Но умел он совершенно другое. Один раз я видела, как он призвал крылатого демона, что мог летать и прошибить лапой каменную кладку. Да только сил истратил столько, что чуть не помер.
— Ого, а я тоже смогу создавать что-то сложное? — В душе затеплилась надежда стать настоящим чернокнижником.
— Сможешь, почему нет. Нужно только купить схему для прядильщика, а она около двадцати золотых стоит.
— А просто представить я не могу? Ну там нарисовать сам.
— Взгляни на своего призванного, — сказала с ухмылкой Лиска, — что видишь?
— Ну, восемь лапок, брюшко, все как рисовал.
— Да неужто? А теперь посмотри сбоку, видишь, он не абсолютно плоский. У него есть внутренние движители, приводимые в действие твоей душой. Суставы, жвала, органы зрения, обоняния и слуха. Дай-ка угадаю, ты об этом даже не задумывался, верно?
— Нет, я просто нарисовал его, ну, как сказать, сверху. И все получилось.
— Это потому, что сам прядильщик знает, как схему использовать, а для тебя использует упрощенную. Вот такие схемы, которые снаружи простые, а внутри сложные, и продаются. Но только ученикам и подмастерьям чернокнижников. А ты таким не являешься, хоть у тебя и есть прядильщик.