— Но как же…
— Стража, освободите помещение для новых обвиняемых. Кто будет их защитником? — не обращая на меня никакого внимания, продолжил судья. А меня вместе с гнусным типом и преступниками вытолкали наружу.
«Хикару Безгрешный. Полуэльф. 271 год. Торговец. Обвинения: нет».
— Насмотрелись, господин корнет? — спросил, поморщившись, мужчина. — Ваши два золотых и двенадцать серебряных, — с этими словами он протянул мне бумажку уже знакомого вида. Чек имперского банка.
— Может, для начала скажете, почему вдруг решили выкупить этих двоих? Они же бесполезны. Один ходить даже не может, а у второго руки нет.
— Повиновался душевному порыву и пожалел убогих. Если вы не собираетесь меня убить, как их товарищей, то возьмите деньги, и мы расстанемся.
— Я приму эти деньги. Так как они принадлежат мне. Но вопрос на этом не закончен.
— Как пожелаете, — пожал плечами полуэльф, — ребята, уносите их.
Неизвестно откуда взявшиеся здоровяки подхватили калек и быстро вынесли из здания суда, а я остался недоумевать — что здесь вообще происходит. И рассматривать чек, который уже стал бесполезной бумажкой. Магия отобразила рост моего счета на указанную сумму. Вот только удовлетворенным я себя не чувствовал.
Глава 65
— Вы стая криворуких, придурочных, немощных улиток! — орал во всю глотку мастер. — Из таких беременных червей и за год команду не сделаешь, не то что за день!
Нет, когда мне распорядитель сказал, что уговорил лучшего тренера группового боя провести с нами один день занятия, я радовался. Когда он, выматерившись, похвалил моих подопечных за только что приобретенные обновки в духе «спасибо, что не голые, жеваный крот», я немного удивился, но посчитал это просто небольшим чудачеством. А вот теперь…
До турнира оставалось всего десяток часов, но вместо того чтобы отдыхать, отсыпаться и отъедаться, нас гоняли в хвост и в гриву по малой арене. Других дураков заниматься не нашлось, лишь пара зрителей сидела на задних рядах, наблюдая за тем, как старый орк измывается над нами.
— Держать строй! Вы что, иглобрюхие жопоползы, никогда в руках щит не держали? Выше!
Само слово «строгость» при оре мастера, казалось, забилось в песок арены и старалось не отсвечивать. Он не просто кричал, каждый его приказ исполнялся с таким усердием, на которое я и рассчитывать не мог. Мои стрелки благодаря щедрости Бохая обзавелись тяжелыми самострелами с воротом. Но и о луках не забыли. Один даже купил себе свинцеплюй, сообщив, что обращаться с ним умеет, но прибережет для крайнего случая.
— Шаг вперед! Чего замерли, лопоухие узкоглазы⁈ Дружно!