— И это тоже не надо, я и сам знаю. Даже многое сам сварить могу, — тут же отмахнулся я, — а восстановления большого нет? Или реакции.
— Есть, как не быть. И то и другое. Да только дюже дорогие они. За так отдать не смогу.
— Не надо за так. Сколько? Пять? Десять? — я развязал кожаный кошель, доставая уплаченные ею же серебряные монеты, — забирай все!
— Да ты что, сдурел? Мы же голодать теперь будем! — возмутилась Лиска.
— Ох, касатик, сживет она тебя с белого света, — улыбнулась старуха, забирая кошель, — вот держи. Оба больших. Токма осторожнее с ними будь. Должон знать, какой опосля них бывает бодун.
— Знаю, но сейчас они важнее, — кивнул я бабке Цвете, быстро привязывая к кожанке бурдюки, как учила мама. Все на шею, поближе ко рту, чтобы, коли что, можно было зубами вцепиться.
— Хозяин, где вы? — крикнула с порога запыхавшаяся Василиса, тащившая позвякивающий мешок.
— Успела-таки, — процедила сквозь зубы Лисандра, — давай оденем тебя. Знаешь, как носить?
— Еще бы, ковать да клепать помогал такие. Неужто не справлюсь с одеванием?
— Понятно, — вздохнула бывшая ученица чернокнижника, — давай помогу. Васька, смотри и учись. Потом вместе делать будем.
Проверка удачи. База: 1. Бонус: +1. Бросок: 4. Требование: 4. Грандиозный успех.
Из мешка выпали обшитые кожей стальные наручи, наколенники и нагрудник. Да не простые!
«Хороший стальной полудоспех +1. Выкованный умелым мастером типовой доспех из хорошей стали. Не индивидуальный заказ, но лучше, чем у большинства».
Только пока на меня его надевали, я понял, зачем эта масса завязочек, ремешков и почему именно так нашиты полоски кожи. Было в целом удобно. Хотя не сказать, что прямо я в нем родился. Но появилась какая-то уверенность в собственной защищенности.
— Все, хватит. Оставайтесь здесь, можете в трактире подождать. — Я сунул в руки Лиски кошель. — Должно на неделю хватить.
— Ла-адно, — протянула девушка, пряча монеты.
— Спасибо, бабушка, — кивнул я вдруг зардевшейся старушке, — я побежал.
Попрощавшись, я выскочил на улицу. Ночь уже вступила в свои права, но луна была яркой, да и после полутьмы дома знахарки глаза привыкли буквально мгновенно. Дорога будто сама бросалась под ноги, и вскоре я уже шел по тропе между селами.
Глава 27
Когда я подходил к родной деревне, старшая сестра уже давно скрылась с небосклона, и сейчас младшая одиноко горела в предрассветном небе. Вторая луна хоть и блестела сильнее, но была в несколько раз меньше своей старшей родственницы. А скоро должен был появиться на небосклоне и их отец. Солнце. Недаром же край неба уже окрасился красным.