Глава 24
— Как труп? Ты о чем? — не в состоянии переварить произнесенное стражем, переспросил я.
— Да самый обыкновенный, — пожал плечами Тренья, — скопытилась она от ран полученных. Ну или от потери крови, я не знаю, как там правильно. При мне она диагноз поставить не успела.
— Но я же раны перевязал, наложил бинты вчера, — проговорил я ошарашенно, — кровотечение остановилось, сам видел.
— Ниче не знаю. Не ко мне. Не дышала она, вот это точно сказать могу. А раз так, значит, мертвяк, — проговорил Полозуб. Мне ему ответить было нечего, поэтому шли мы дальше молча.
Вот так незадача. Выходит, медведь для меня оказался важнее девушки, и она за просто так отдала свою жизнь? А если б я не пожадничал, то все могло бы выйти иначе? Мог бы заплатить всего два серебра, и она уже была бы здорова! Или не надеялся бы на себя и авось, сразу домой пошел к мамке, а она бы там провела лечение зельями по полной программе. Что я теперь расскажу родителям? Как закончилось первое мое задание? Они ведь спросят. Ответить им, что просто доставил на место, и она умерла от ран? Или что ее приговорили, и не смог оправдать? А может, что ушел убивать медведя-людоеда, терроризировавшего деревню, а она погибла в процессе?
Нет, врать родителям — это последнее дело. Хуже только клятвопреступники и предательство. И дело тут совершенно не в благородстве или высоких принципах. Просто они единственные люди на свете, кто всегда поддержит и поймет. Даже убийц вон матери их любят. Говорят, рисунки детские на суд приносят. Если, конечно, есть такие. Рассказывают, какие они в детстве куличи лепили из песка. А значит, придется им как есть все рассказать…
— Слушай, — Тренья легонько толкнул меня локтем в бок. Учитывая, что он был закован в стальные латы, получилось весьма чувствительно.
— Ай! Ты чего пихаешься?
— Да не ори ты так, — ухмыльнулся Полозуб, — смотри, за тобой девка чумазая увязалась. Кажись, ты ей приглянулся.
— Чего? — Оглянувшись, я взглянул на идущую позади нас крестьянку и, не удержавшись, смачно выругался. — Да что за день такой⁈
«Василиса Лесовичка, 16 лет. Рабыня. Владелец Майкл Грейстил. Посмотреть подробности?»
— Бу-га-га-га, — не сдерживаясь, заржал во все горло страж, — вот те раз. Кажись, не можешь ты без рабынь жить, да, паря? Одна только подохла, так ты себе новую нашел? Да еще и помоложе? И то верно, эта и в хозяйстве пригодится в отличие от прошлой заучки. Слышь, девка. А ну иди сюда. Признавайся. Не белоручка? За скотиной ухаживать умеешь?
— Конечно, господин, — склонившись, сказала девушка, — и с посевами, и с озимыми, и с прополкой. Все знаю. С шести годков в поле работала.