— Нашли интересное? — спросил я с нажимом.
— Совершенно верно. Еще один потрясающий образец. А я уж думал, что их у людей не осталось. Эликсир тела. — Оценщик тяжело вздохнул и, взяв его с полки, протянул мне. — Не советую продавать. Хоть стоить он и будет больше девяноста пяти серебра.
— А что он делает?
— Я бы мог сейчас взять дополнительную сумму за объяснение. Но, входя в ваше положение. Эта жидкость, если ее выпить, меняет структуру тела. Не сразу. За пару дней мучительной боли. Один маленький флакончик навсегда изменит вас, делая сильнее, выносливее, быстрее или умнее. Достаточно как следует вообразить, что именно вы хотите.
— И что, даже глаз обратно заживить может?
— Тут, боюсь, нет. На это только маг способен. Да и то скорее вы чужой глаз получите, а не свой собственный вырастите. А теперь прошу прощения, мне нужно здесь закончить.
Глава 42
Суммарно все мои припасы оказались значительно дешевле, чем я думал. Как и собирался, я оставил себе и своим подопечным несколько больших зелий здоровья и восстановления. Усиливающие эликсиры на все случаи жизни. Ну и конечно, тот загадочный пузырек. Если бы я отдал совсем все, то по деньгам вышло почти два золотых. А так всего тридцать два серебра, что тоже вполне неплохо.
Несмотря на то что над селом уже вовсю властвовала старшая сестра, я порывался закончить все дела одним махом. Да только не вышло ничего. Распорядившись вынести все, за что заплачено, оценщик отправился на боковую, чего и мне пожелал. В самом деле, почему нет? Долг уплачен, недвижимости еще полно, клад под наковальней душу греет. Как выздоровею, нужно будет вернуться и его вскрыть. Только по-тихому. А то вдруг у барона настроение изменится, и он решит все мое не именное снаряжение себе забрать?
Сев на купленную повозку, я попытался доехать до запруды, но выяснилось, что управлять боровом гораздо сложнее, чем я себе представлял. Он хоть и был абсолютно не злобным, но все норовил забраться в чужие огороды, а на команды совершенно не отвечал. В конце концов, плюнув на удобство, я взял его под узду. Кольцо в его здоровенном пятаке натянуло чувствительную кожу, и боров послушно поплелся за мной.
— Трия! — я звал русалку, наклонившись к самой воде. Вот вообще непонятно, как с ней общаться. Не первый раз об этом думаю, кстати. — Трия, плыви сюда!
Через несколько минут моих криков, когда меня успели послать несколько раз с разных сторон лагеря (я ж спать мешал), она все же соизволила появиться на поверхности. Черт его знает, может, в лунном свете показалось, но, когда она поднялась над водой, ее рот был полон каких-то ошметков, которые она одним махом проглотила. Блеснувшие в свете луны ряды острейших зубов ничего хорошего не предвещали.