Проверка восприятия. База: 0. Бонус: −1. Бросок: 2. Требование: 2. Провал.
Ничего необычного я не заметил, сколько ни вглядывался в темноту. Пока мы не дошли до последней решетки. От увиденного зрелища все внутри меня скрутило тугим узлом, а завтрак чуть не вырвался наружу. Я знал, что ее могли наказать, но чтобы так…
— Что, паря, хреново? — участливо похлопал меня по спине стражник. — Не боись, тебя уже эта участь не настигнет. Служи Длани верно, и ты никогда не окажешься на ее месте.
Вот как он мог произносить это так легко при виде замученной почти до смерти девушки? Все ее руки и ноги были в порезах. Ссадины, огромные заплывшие синяки. На подбородке и ногах засохшая кровь. Глаза не открываются из-за огромных синюшных ссадин. Чудо, что она вообще жива при таких ранениях. Даже если вспомнить, что она собиралась меня убить, такого я ей точно не желал.
— За что вы ее так? — Слова вырвались из моего рта до того, как разум успел посоветовать заткнуться.
— А как еще-то? Она ж преступница! Не пришили на месте, и то ладно. А, постой! Так ты, поди, еще не знаешь, как глазом пользовать?
— Ну как, я зрячий. — Удивился я вопросу стражника, он же прекрасно меня видел. — С рождения.
— Да я не про то, дубина. Ну-кась, взгляни на нее как следует. — С этими словами Тренья набычился, уставившись на Лиску. Я повторил его движение и с удивлением через несколько секунд тоже увидел надпись рядом с ее головой.
«Лисандра Порченная. 18 лет. Рабыня. Владелец Улсаст Темнеющий. Обвиняется в покушении на жизнь и имущество старосты деревни полукровок Улсаста. Цена долга: 250 серебряных. Связанный квест: доставить на суд».
Глава 14
Не понял. А где обвинение в попытке убийства меня любимого? Оно что, просто взяло и испарилось? Или оно заменено более страшным преступлением, и шкура чернокнижника важнее сына деревенского кузнеца? В любом случае осадочек на душе от такой несправедливости остался. Подумать только, преступление против меня просто не учли.
— Ну че? Разглядел?
— Да вроде. А что у нее с обвинением? Мне кажется, оно неполное.
— Ты башку не ломай. Оно при нашей работе вредно. — Усмехнулся Полозуб. — Что магия накалякала, то и верно. А коли нет чего, то это и не наше дело. Опосля разберешься. Почти у всех грешки есть, у кого мельче, у кого крупнее. Правило только помни — своих не обвинять, и все нормально будет.
В смутной догадке я взглянул на стражника, но тот даже отворачиваться не стал, лишь нагло ухмыльнулся.
«Тренья Полозуб. 45 лет. Черный страж. Обвинения: скрыто, недостаточно репутации».