Мы вместе учились маршировать. Ступать в ногу. Прикрывать друг друга щитами. Оценив в частном порядке мои возможности, Мич заявил, что я абсолютно ни на что не годен, а потому буду выполнять функцию тарана в направлении рядов противника. Расположившись во втором ряду, я должен был в любой момент принять на себя усиленный удар, пробить брешь в обороне врага и геройски подохнуть, забрав с собой как можно больше противников.
Такой расклад меня, конечно, не устраивал, особенно учитывая, что доспех, оружие и даже навыки у меня были отличные. Или, по крайней мере, хорошие. Стоило мне заикнуться о том, чтобы взять на себя руководство полусотней, как на уши обрушилась жуткая волна помоев и негодования. При переводе на более-менее приличный язык она сводилась к тому, что делать этого категорически нельзя.
Сейчас управление на себя взял сержант — Хребет. А мне, как и положено корнету, досталась роль знаменосца. Правда, в данном случае символом должен был стать мой черный меч. При каждом удобном случае Митчел требовал, чтобы я выходил вперед, а остальной отряд учился обходить меня по сторонам, пока я машу клинком, словно мельница. Главное, что я усвоил — смотреть по сторонам и держаться своей позиции.
Через шесть часов непрерывных тренировок, когда мы буквально повалились на землю от усталости, орк отозвал меня и Хребта в сторону.
— Вы безнадежны, — тяжело вздохнул мастер. — Все, что в ваших ребят можно было за столь короткий срок вбить, я вбил. Дальше заниматься нет смысла. И вот что. Если завтра потеряете больше трех бойцов, можете мне на глаза не попадаться.
— Мне говорили, что изменили порядок сражения, — решил не скрывать я новость, — что заменили обычных солдат бойцами барона. Правда, не знаю какого.
— Чего не знаю, того не знаю. У нас лордов-то больше двух сотен, а ты мне про баронов, которых больше тысячи. Одно точно могу сказать. Вам нужно выжить. Любыми способами. Если есть идеи — применяйте. И помните, что противники думают так же. — Пожав на прощание руки мне и сержанту, Мич развернулся и ушел в академию.
— Что думаешь? — спросил я у Хребта, усиленно тершего подбородок.
— Чего? — уставился на меня полуорк, а потом расплылся в улыбке. — А, вы о мастере? Он божественен.
— Ты в своем уме? — Теперь уже настала моя очередь недоумевать. — Он же сказал, что мы безнадежны. Да еще и ребят загонял до такой степени, что отдыхать придется прямо сейчас — иначе к завтрашнему бою не оклемаемся.
— Вы, ваше благородие, только не серчайте. Но все одно не поймете, если объяснять попытаюсь. Лучше на примере покажу. — Хребет поманил меня за собой, и мы подошли к отдыхающим бойцам. — СТРОЙСЯ! — заорал он так, что даже уши заложило. — Вокруг знамени, черепаха!