— В самом деле, угроза смерти четырем лицам и одному, это совсем другое. Однако дальше угроз дело, как я понимаю, не пошло? — улыбнулся Логан. Было в этом его выражении лица что-то настолько фальшивое, что я тут же его возненавидел. — А угроза не есть убийство.
— Так что же, мне нужно было позволить им сбежать?
— Ну почему, вы полностью выполнили свой долг, поймали преступников. А мы их судим. По законам Длани. Вас что-то не устраивает?
— Есть кое-что, он сказал, что им обо мне сообщили. Навели на меня. Спросите у него кто.
— Не думаю, что это относится к делу, — пожал плечами Логан, — наверное, это был простой осведомитель.
— Нет, я настаиваю. Тот, кто их подговорил, вполне мог знать о том, что я чиновник. А это уже сговор с целью…
— Пустые домыслы, — прервал мои умозаключения Дан, — ни на чем не основанные.
— Ну так спросите у него, кто их навел. Это же нападение на чиновника, вы что?
— Не горячитесь, юноша, — строго сказал Фудо. — А вы, защитник, и правда спросите. А то получается, в нашей крепости нападают на одного из братьев, а мы ни сном ни духом.
— Что ж. В данный момент их обвинения таковы. Нападение на группу вольных с целью грабежа. Угроза имуществу и жизни. Общая сумма штрафов составит…
— Пока вы не закончили, прошу уточнить, что девушка, которую они пытались убить — моя душевная собственность, а ее стоимость составляет более золотого.
— Принято. Но если еще раз выкрикните с места, я вас обвиню в неуважении к суду и закрою доступ к заседаниям.
— Сумма штрафа составит два золотых и двенадцать серебряных.
— Прошу остановить процесс. Я хочу выкупить долг этих людей вместе с ними самими и готов полностью выплатить необходимую сумму пострадавшему.
Говорящий это мужчина был довольно респектабельного вида. Надменное выражение лица подчеркивал шрам, проходящий через всю левую сторону и пересекающий губу. По сложению не сказать, что когда-то он был воином. Узкие плечи и тонкие пальцы выдавали в нем жонглера, фокусника или вора. И я сильно сомневался, что этот лысый занимается законными делами.
— Выплаты составят более двух золотых. Они калеки и не подходят для работы.
— Ничего страшного. Я отличаюсь человеколюбием и приличным состоянием, — сухо заметил мужчина.
— Я тоже хочу их выкупить, — слова вырвались у меня из горла, стоило мне понять, что нужный мне вопрос так и не был задан, — и готов заплатить сверху суду.
— Суд не может превышать сумму штрафа. А пострадавший — выбирать свою компенсацию после того, как ее предложили полностью погасить. Поймите, молодой человек, закон есть закон, — с легкой улыбкой произнес Фудо. — Процесс закончен. Следующий.