— Если бы не вы, господин, меня бы тогда волки сожрали.
— И то верно, — усмехнулся Вагол, предаваясь воспоминаниям, — спустили бы на убийцу собак. В клетке, да без оружия. А у меня по счастью тогда артефакт был. С самого выпуска из академии. Молод я был, дурен. Никогда не пошел бы на такое, коли мозгов набралось. Но так она и вольной была. Да еще и… — он со звоном ударил девушку по заду.
— Понятно. — Я постарался уложить все услышанное в голове. Мама о магии рассказывала неохотно и крайне редко. Джон вообще любому трепу предпочитал дело. Хотя зайди разговор о кузне да о железе — и его было не остановить. Мне приходилось впитывать информацию по крупинкам. — А что с судом? Какие вопросы мне ей задавать?
— А, ну так это, — начал Тренья, — сначала спроси, клянется ли она говорить правду. Это такая шутка, но магия воспринимает ее серьезно. Брехать мымра начнет — так сразу вина вниз потянет. А коли правду постоянно говорить будет, то вроде как даже если вся насквозь виноватая, то все одно магия штраф скостит. Только я тебе, паря, так скажу. Все они брешут, и по-другому быть не может. Природа их гадская такая.
— Ладно, а если она ответ держать не сможет? — Я показал на изувеченную девушку. — Вон она какая, даже глаз не разомкнет, не то что разговаривать.
— А тут уж не тебе думать. Пусть сама изворачивается. — Усмехнулся Вагол. — Ну все вроде. А, еще. Как же слово то-это. По твари? Нет… По животине? А! По существу! Это значит — по делу. Как бы. Ну вот спроси ты у нее, что вода мокрая, она скажет — да. И будет это правдой-маткой. Да только наплевать на то магии. Балаболь про проступок ее. Как нападала. Как хотела убить. Когда.
— Понял все. — Я кивнул. В целом и в самом деле картинка сложилась. Ничего так сложного. Знай себе разговаривай. Но это, конечно, если спасти свою подзащитную не хочешь. А меня такая тоска на нее глядя взяла, что понял: не смогу, коли не выручу. Надо теперь придумать, как это сделать.
Ничего я о нападении на Улсаста не знал. Кроме слов самого нашего старосты да того, что магия на нее это явно повесила. Еще и покушение на имущество. Что бы это ни значило. Наверное, украсть что-то хотела из его личной коллекции. А может, и кого-то. Ведь не одна же она рабыней была. Ни разу чернокнижник не появлялся на людях без наложниц или ученицы своей. Всегда она была у него под боком и, кажется, даже вызывала гордость. До того случая.
— Дайте ей воды, — попросил я у одного из прислужников Вагола. Тот посмотрел на своего господина и, дождавшись утверждающего кивка, поднес к губам Лиски горлышко фляги. Вначале вода проливалась мимо рта, но затем девушка жадно вцепилась в кожаный пузырь ослабевшими руками и выхлебала, кажется, за раз половину. Ее тут же стошнило прямо на пол, но она не отдала сосуд, а вновь припала к нему, на сей раз пила гораздо аккуратнее.