Богато люди живут. Ниче не скажешь. Странно, но все встреченные были именно людьми. Не полукровками, а чистыми. И глядели они на меня с дюжей опаской. Впрочем, то могло и со званием стража связано быть. Ну или с Лиской. Что тоже вариант. Но глазами провожали многие. Не каждый день, поди, у них окровавленных девок несут по улице.
— Че ты там трепыхаешься, как корова беременная⁈ — крикнул Черный, уже стоящий под навесом у крыльца. Над ним висела выцветшая надпись: «Дохлая кляча». Странное название для таверны, на мой взгляд. Но дареному кабану в зубы не смотрят. Главное, чтобы внутри было сухо и не слишком…
Додумать мысль я не успел. Дверь отворилась, и на меня обрушилась волна запахов, звуков и цветов. Гогот десятков удалых глоток перекрывал странную чарующую мелодию. Свечи, явно не обычные на свином сале, а восковые! Даже они были обрамлены разноцветными стекляшками, отчего лица собравшихся окрашивались то в синий, то в оранжевый или красный. Это порадовало. При такой свистопляске мой цвет кожи проблемой не должен стать.
— Хэй, хозяин! — с порога крикнул Полозуб. — Комнату мне да пожрать чего!
— О, какие ублюдки. — Из-за стойки вышел здоровый мужик. Нет, если бы кто спросил, я б его, пожалуй, за полукровку-великана принял. Бороды нет, что уже странно. Черные как смоль, коротко стриженые волосы. Ни дать ни взять берсеркер. Но стоило сосредоточиться.
«Грендал Наливайка. 38 лет. Владелец таверны „Дохлая кляча“. Обвинения: мошенничество, разбой, изнасилование. Штраф: 45 серебра».
— Че это он на меня так пялится? — спросил трактирщик у Треньи, показывая на меня пальцем. Потом присмотрелся сам… — ох, ё. Простите, не признал, господин страж. Готов вину свою загладить кружкой отменного черного. Специально для таких, как вы, запасенного.
— Ты это брось, — хлопнул его по плечу Полозуб, — а то еще сдохнет мальчонка от твоего темного. Ее не каждый мужик осилит, а он зеленый совсем.
— Ладно, уговорил, — хмыкнул Грендал, — но если он с меня штраф требовать будет…
— Не, он не дурной, верно, паря? — улыбнувшись посмотрел на меня Тренья.
— Да, — пришлось кивнуть, — а вот комната мне бы не помешала.
— Ну что ж, — здоровяк почесал за ухом пятерней, — есть у меня две. Ты только это вот, — он ткнул в девушку пальцем, — на матрасы не клади. А то перепачкаешь еще кровью. Еще клопы заведутся. Там циновки есть, для простых. Тебе принесут щас. — Трактирщик обернулся, ища кого-то взглядом. — Эй! Янка! Бегом сюда, а то косы повыдергаю!
— Я здесь, господин, — отозвалась девчушка лет шестнадцати, протискиваясь между заполненными до отказа столами. Ростом она едва доставала мне до груди, зато фигура у нее уже была не по годам развита. Да еще и не скрывала она того, как наши девки, наоборот, вырез был почти как у Лиски, когда к речке ходили. Разве что соски не торчат.