— Ладно, давай тогда пойдем. Как раз обувку тебе не помешает найти и одежду хоть какую-то поприличнее. А то ты в этой рубахе все одно что голая.
— Ого, а хозяин-то у нас заботливый, — присвистнула Васька, стоявшая в это время на пороге.
— У нас? — удивленно переспросила бывшая ученица чернокнижника. Потом пристально посмотрела на меня. На крестьянку. И обратно. — Да. Недолго мне думать, что я особенная. Хоть душа у тебя с собой, девочка?
— Конечно! — тут же ответила Васька, а потом добавила: — Ты, можно подумать, старше намного и умнее.
— Может, и ненамного, но умнее точно.
— Хватит вам пререкаться, мелочь пузатая! А ну быстро пошли за вещами да товарами!
— И то верно, давайте поскорее покончим со всем этим.
Их споры и недовольство достали буквально мгновенно. А ведь когда-то я реально за уединение с Лиской готов был отдать если не душу, то один из пальцев. Кстати, интересна была реакция девушек друг на друга. Умная тут же пригорюнилась, размышляя о чем-то своем, а крестьянская дочка, наоборот, повеселела. Хорошо бы понять, в чем такая разница заключается. Но это можно и потом. Какая разница? Все одно, добреду до дома — оставлю обеих на хозяйстве, а сам на службу отправлюсь.
— Печень медвежья, целая. Одна штука. Два серебра пятнадцать, — проговаривал невысокий лысеющий мужчина, по очереди склоняющийся над канцелярской книгой и огромным телом убитого мной монстра. — Сердце медвежье, целое. Одна штука. Пять семьдесят три. Почки… — Он неспешно заполнял строчку за строчкой, не отвлекаясь на пришедших людей. При этом никаких надрезов не делал, только смотрел через странные стекляшки.
— Извините, — прокашлялся я, но тот ни на секунду не отвлекся от работы. Я хотел было просто дернуть оценщика за плечо, но меня остановил Тренья.
— Не мешай человеку. Хай работает. Тебе же лучше будет. Тем паче они дело свое знают. То, на что у многих несколько дней уйдет, этот провернет за полчаса.
И правда, прошло совсем немного времени, прежде чем мужчина заполнил последнюю строчку и с наслаждением выпрямился. Потянувшись, он повернулся к нам, взглянув так, будто мы только что появились у него на пороге. Всего несколько секунд ему понадобилось, чтобы осмотреть всех и шагнуть вперед, чуть поклонившись.
— Господа стражи, дамы. Рад вас у себя видеть, я Рокбор. Оценщик и казначей. — Он уставился прямо на меня маленькими цепкими глазками. — А вы, должно быть, добытчик и хозяин этого великолепного зверя?
— Да, вы совершенно правы. Как вы догадались?
— Элементарно. Вы весь в его крови. В руках у вас двуручник, которым его прикончили, а его лапы были привязаны к голове перевязью. Опять-таки, ее у вас нет.