Его рука дёрнулась, задев висевший на поясе половник. Тот с грохотом упал на кафельный пол. Звук вышел на удивление звонким.

— Всё, цирк окончен! — скомандовал я, пряча улыбку в кружке. — Вовчик, подбери инвентарь. Даша, прекрати развращать молодёжь. У нас через час открытие, а заготовки не сделаны. Работаем!

День закрутился в привычном бешеном ритме. Обед — это всегда война, где твои солдаты — это ножи и сковородки, а враг — голод и время. Я встал на раздачу, контролируя поток заказов. Энергия била ключом. Мне казалось, что я могу жарить котлеты взглядом и нарезать лук силой мысли.

— Вован, тесто! — крикнул я, когда мы немного разгребли основной наплыв. — Иди сюда, буду учить тебя магии.

Вовчик, всё ещё немного смущённый утренним инцидентом, подошёл к столу.

— Смотри, — я взял шар теста для наших фирменных лепёшек. — Тесто живое. Оно чувствует страх. Если будешь его мять, как глину, получишь подошву. Ему нужен воздух.

Я подбросил шар, крутанул его на пальце. Центробежная сила растянула тесто в идеальный тонкий диск.

— Вращение — это физика, Вовчик! — я поймал диск и снова подбросил его, заставляя крутиться быстрее. — Чувствуй инерцию. Ты не мнёшь его, ты танцуешь с ним. Давай, попробуй.

Вовчик неуверенно взял заготовку.

— Как в кино? — спросил он.

— Круче, чем в кино. Давай, смелее!

Парень сосредоточился, высунул кончик языка от усердия и подбросил тесто. Сначала всё шло неплохо. Лепёшка взлетела, начала вращаться. Но Вовчик… парень «интересный», и понятие «чуть-чуть» ему чуждо. Он вложил в бросок всю свою удаль.

Тесто взмыло под потолок, ударилось о вытяжку, изменило траекторию и, спланировав, как подбитый парашют, с влажным шлепком приземлилось прямо на голову входящей в кухню Даше.

Время остановилось. Даша замерла. Тесто медленно, печально сползало ей на лицо, закрывая один глаз. Она стояла с ножом в руке, похожая на сюрреалистичную статую богини возмездия, которую решили украсить блином.

Вовчик побледнел, став похожим на смерть. Кирилл, мывший посуду, уронил губку. Настя в проёме двери закрыла рот ладонью, чтобы не закричать.

— Отличная шляпа, мадемуазель, — нарушил молчание я. — Очень концептуально. Это новый тренд из Стрежнева — хлебная маска для волос. Питает корни, разглаживает секущиеся кончики, а главное, защищает от злых мыслей.

Даша медленно стянула тесто с головы. На её рыжих волосах остались комочки муки. Она посмотрела на сжавшегося Вовчика, потом на тесто в своей руке, потом на меня. Её губы дрогнули.

— Из Стрежнева, говоришь? — переспросила она, и в её голосе зазвучали смешливые нотки. — А с кетчупом такая маска есть? Для цвета?