Света рассмеялась, звонко и искренне.
— Скрипка и электрогитара… Красиво. Тебе надо книги писать, Белославов, а не только у плиты стоять.
— Может, и напишу. Мемуары. «Как я накормил Империю и не умер от язвы».
Она крепче сжала мою руку.
— Ты невероятный. Там, в подвале, с рабочими… Ты видел их лица? Они за тебя теперь в огонь и в воду. Ты умеешь вербовать людей, Игорь. Это опасный талант.
— Я просто уважаю чужой труд. Я знаю, что такое стоять на ногах по шестнадцать часов и дышать гарью.
Мы подошли к отелю. Вращающиеся двери отсекли уличный шум и холод.
Света посмотрела на меня изучающим взглядом. В её глазах плескалась смесь восхищения и чего-то более глубокого и тёплого.
— Я рада, что мы на одной стороне, — тихо сказала она. — Быть твоим врагом, наверное, очень утомительно. Ты бьёшь не кулаками, а…
— … котлетами? — подсказал я.
— Достоинством, — закончила она серьёзно. — И это бесит больше всего.
Глава 19
Прошлое никогда не умирает, оно даже не проходит. Оно просто ждёт, пока ты подберёшь правильный пароль, чтобы вывалиться на тебя из шкафа грудой пыльных, гремящих костями скелетов.
Я не стал распаковывать вещи. Чемодан так и остался стоять у порога моего номера, немым укором моей кочевой жизни. Сейчас мне было не до уюта. Я сбросил пальто на кресло и подошёл к окну. Стрежнев внизу сверкал огнями, укутанный в снежную шубу, красивый и равнодушный. Где-то там, в этих лабиринтах улиц, спали, ели и плели интриги люди, которые считали себя хозяевами жизни.
Я достал телефон.
Барон Воронков. Глава «Гильдии Истинного Вкуса». Человек, который любил говорить о традициях, сидя в высоком кресле.
Я нажал вызов. На часах было десять вечера. Для аристократа старой закалки — время коньяка и сигар, но никак не деловых звонков от повара.
— Слушаю, — голос в трубке был сонным и недовольным.
— Добрый вечер, господин Воронков. Это Белославов.
На том конце провода повисла пауза. Я слышал, как звякнуло стекло, видимо, барон отставил бокал.
— Игорь? — в голосе прорезались ледяные нотки. — Десять вечера. Вам знакомо понятие этикета? Или в вашем… кругу принято звонить порядочным людям среди ночи?
— Этикет — это для светских раутов и балов, господин Воронков, — спокойно ответил я, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — А у нас с вами бизнес. И война на пороге. Мне нужна встреча. Завтра утром. Весь Совет Гильдии.
Воронков фыркнул. Звук получился пренебрежительным, словно он отмахнулся от назойливой мухи.
— Вы шутите, молодой человек? У Совета расписание утверждено на месяц вперёд. Завтра у меня встреча с поставщиками из Османии, потом обед в клубе… Запишитесь к секретарю на следующей неделе. Может быть, я найду для вас окно между десертом и сиестой.