— Пахнет… интересно.
— Нагреваем, — комментировал я, помешивая деревянной лопаткой. — Жидкость должна выпариться на треть. Она станет густой, тягучей, как сироп.
Прошло пять минут. Соус в сотейнике потемнел, стал глянцевым. Пузырьки лопались лениво и тяжело.
— А теперь — секретный ингредиент, — я достал апельсин и срезал с него полоску цедры. — Эфирные масла. Они свяжут всё воедино.
Я бросил цедру в соус, выключил огонь и накрыл крышкой.
— Пусть постоит минуту.
Настя смотрела на кастрюлю как на волшебный котёл.
— И всё? — спросила она. — Так просто?
— Всё гениальное просто, мелкая. Сложность — в пропорциях.
Я открыл крышку, зачерпнул немного густого, тёмно-коричневого соуса ложкой и подул.
— Пробуй. Только осторожно, горячо.
Настя опасливо приблизила губы к ложке. Лизнула самый краешек.
Её глаза округлились. Она замерла, прислушиваясь к ощущениям во рту. Потом лизнула смелее.
— Ого… — выдохнула она. — Это же… это же вкус мяса! Без мяса! Солёный, сладкий, пряный… Он как взрыв во рту! Хочется ещё!
— Это умами, Настя. Пятый вкус. И мы будем продавать его людям. Мы научим их есть вкусно и дёшево.
— Игорь, — она посмотрела на меня с восхищением, в котором, однако, промелькнула искра деловой хватки Ташенко. — Мы богаты. Если мы начнём лить это в бутылки…
— Мы начнём, — пообещал я. — Но сначала мы подсадим на это весь город. А потом и Империю. Это будет наш семейный рецепт. Твоё приданое, если хочешь.
Настя фыркнула, но я видел, что она довольна.
— Невероятно… А Даше точно нельзя сказать? Она же су-шеф.
— Даше я покажу упрощённую версию. А настоящий рецепт, с цедрой и правильным имбирём — только у нас. У семьи должны быть тайны, которые объединяют.
Я посмотрел на неё. Маленькая, хрупкая, но такая жадная до жизни. Она не знала про мать. Не знала про Кирилла. Не знала про маркер в моей крови (или в нашей?). Но она знала рецепт соуса. И пока этого было достаточно, чтобы она чувствовала себя защищённой.
— Ладно, алхимик, — зевнула она. — Пора спать. Завтра тяжёлый день.
Да, свидание с Сашей и… уф, даже думать не хочу, что мне подкинет завтрашний день. Можно я просто упаду спать и не буду ни о чём размышлять.
Глава 14
Настя ушла наверх минут двадцать назад. Я остался один.
Это было моё любимое время. Время, когда «Очаг» переставал быть бизнесом, полем битвы или съёмочной площадкой, а снова становился просто кухней. Местом, где продукты честнее людей.
Я протёр столешницу тряпкой, смахивая несуществующие крошки. Хром блестел в свете дежурной лампы. В воздухе всё ещё висел сложный, многослойный аромат сегодняшнего триумфа: нотки жжёного сахара, чеснока, имбиря и шампанского.