— Договорились… — протянул крыс скептически. — С акулами не договариваются, шеф. С ними плавают рядом, пока они сыты. Это перемирие на очень тонком льду.
— Знаю, — я с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену. Скинул пиджак прямо на пол. Стянул ботинки, даже не расшнуровывая их.
Добрёл до кровати и рухнул на неё, не раздеваясь.
— Завтра… — пробормотал я, чувствуя, как сознание уплывает в чёрную воронку сна. — Завтра будем строить крепость. И заливать лёд бетоном.
Рат запрыгнул на кровать, пробежал по одеялу и устроился где-то в ногах, свернувшись клубочком.
— Спи давай, строитель, — буркнул он. — Храпеть будешь — укушу за палец.
Я не успел ответить. Темнота накрыла меня с головой.
Завтра будет новый день и новая битва. Но это будет завтра. А сегодня в моём меню только сон. Самое вкусное блюдо на свете.
Глава 4
— Стоп! Снято! — истеричный крик режиссёра Валентина прорезал студийный гул. — Гениально! На этот раз никаких придирок!
Я выдохнул, чувствуя, как плечи наливаются свинцом. Это был марафон. Настоящий забег на выживание. Мы снимали пересъёмку старого брака, а потом будут сразу два новых эпизода подряд. Без пауз, без жалости, в темпе вальса на минном поле.
Лейла стояла рядом, опираясь бедром о кухонный остров. Она выглядела безупречно — ни волоска не выбилось из причёски, улыбка сияла, как у голливудской звезды. Но я видел, как мелко дрожат её пальцы, сжимающие стакан с водой.
— Ты как? — тихо спросил я.
— Я робот, — одними губами ответила Лейла, не меняя выражения лица. — Робот модели «Восточная сказка». Батарейка на нуле, но программа работает.
Я усмехнулся.
Увалов ходил вокруг площадки павлином, заложив руки за спину. Он уже мысленно подсчитывал рейтинги и переводил их в хрустящие купюры. Ему не терпелось влезть.
— Игорь! — он вынырнул из-за камеры. — А может, добавим больше… экспрессии? Когда вы солите рыбу, делайте это… ну, по-гусарски! С размахом! Чтобы зритель ахнул!
Я открыл рот, чтобы вежливо послать его в бухгалтерию, но меня опередила Света. Очки на носу, папка в руках, взгляд убийцы.
— Семён Аркадьевич, — её голос был сладким, как патока с цианидом. — Не мешайте творцам творить историю. Экспрессия будет в цифрах доли вашего канала. А сейчас уйдите из кадра, вы отбрасываете тень на соус.
Увалов поперхнулся, попытался возразить, но под взглядом Светы сдулся и ретировался к мониторам.
— Спасибо, — кивнул я Свете.
— С тебя эксклюзив, Белославов, — подмигнула она. — Работаем.
* * *
— Перерыв пятнадцать минут! — объявил Валентин, когда мы закончили второй эпизод. — Всем выдохнуть!