В её голосе было столько надежды, столько желания простого семейного уюта, что мне стало больно физически.
Я посмотрел на часы. Время поджимало. Мне нужно было ещё многое сделать. Макс дал мне телефон, но инструкцию к выживанию я должен был написать сам.
С другой стороны, ведь только ради Насти я сюда и приехал. Она стояла на ервом месте, а все остальные моменты решим по ходу дела.
— Вечером посидим, — пообещал я, погладив её по голове. — Наливку я уважаю. Но сейчас… сейчас мне нужно уйти.
— Ну вот, — надула губы Даша. — Опять? Только приехал — и сразу в бега? У тебя там что, гарем в городе? Или ты идёшь спасать мир от плохой еды?
— Работа такая, Даша, — я снял фартук и потянулся за пальто. — Есть пара дел в городе. Старые знакомые, нужно кое-что проверить.
— Опять секреты, — вздохнула Настя. — Или сразу несколько дам сердца?
— Чем больше секретов я узнаю, тем вкуснее вы будете готовить, — отшутился я, застёгивая пуговицы. — Всё, не скучайте. Рис продавайте горячим. Вовчик, картошку добьёшь — возьмись за лук. И не реви над ним, он чувствует страх.
Глава 11
«Иногда, чтобы смыть с себя грязь большого города, недостаточно горячего душа и куска мыла. Иногда нужно окунуться в то, что было чистым ещё до того, как человек придумал канализацию и ложь».
Зареченск остался позади, мерцая редкими жёлтыми огнями в предрассветных сумерках. Я загнал машину на обочину, туда, где асфальт обрывался и переходил в промёрзшую грунтовку, ведущую в никуда.
Лес встретил меня тишиной.
Снег, выпавший ночью, укрыл всё тонким одеялом. Чёрные стволы деревьев стояли неподвижно, как колонны в заброшенном храме.
Я вышел из машины и глубоко вдохнул.
Воздух здесь был другим. Я чувствовал, как он обжигает лёгкие, вытесняя из них остатки того усыпляющего газа, которым меня накачали «вежливые люди».
— Травка? — позвал я.
Сделал несколько шагов вглубь чащи, проваливаясь ботинками в снег.
— Я знаю, что ты здесь! — крикнул я громче. — Выходи! Я пришёл один! Без шпионов, без камер и без ножей!
Тишина. Только где-то далеко каркнула ворона, словно посмеиваясь над городским идиотом, который решил поговорить с духами.
Я остановился, опираясь рукой о шершавый ствол сосны. Может, я действительно схожу с ума? Может, вся эта магия, духи, говорящие крысы — это просто плод моего воображения, воспалённого стрессом и ударом по голове в самом начале пути?
— Глупо, — пробормотал я. — Как же глупо, Игорь…
И тут я увидел, как вдали, между переплетением чёрных веток, мелькнул зелёный огонёк. Он мигнул раз, другой, и поплыл в сторону, вглубь леса.