На его лице ничего не дрогнуло. Улыбка осталась прежней — открытой и чуть виноватой. Профессионал. Макс не соврал, парень знает своё дело.

— Всё тихо, шеф, — ответил он, и в его голосе прозвучали стальные нотки, замаскированные под рабочую отчётность. — Мышь не проскочит. Я следил. Санитарные нормы соблюдаем строго.

Он ответил на моё рукопожатие коротким, едва ощутимым пожатием в ответ. Сигнал принят. «Я понял, что ты знаешь. Я здесь, на посту».

— Вот и отлично, — я разжал пальцы и хлопнул его по плечу. — Мыши нам не нужны. Нам нужны работники. А то Вовчик один картошку не победит.

На долю секунды взгляд Кирилла метнулся к Насте, которая с обожанием смотрела на меня, и в этом взгляде я увидел то, о чём говорил Макс. Страх. Не за себя, а за неё.

Он действительно влюблён. И это была моя единственная гарантия.

— Ну что, — я хлопнул в ладоши, разрушая напряжение. — Хватит лирики. Я голоден как волк, а руки чешутся что-нибудь порезать. Даша, рис со вчерашнего вечера остался?

— Целая кастрюля, — фыркнула су-шеф. — Вовчик лишнего наварил, балбес. Хотели выкинуть.

— Выкинуть? — я картинно схватился за сердце. — Дарья Степановна, вы разбиваете мне сердце. Вчерашний рис — это же сокровище! Это лучший холст для кулинара!

Я скинул пальто прямо на стул, закатал рукава рубашки и подошёл к плите.

— Фартук мне! — скомандовал я.

Вовчик метнулся и подал мне мой чёрный фартук. Я завязал его на талии, чувствуя, как с этим движением возвращается уверенность. Здесь я главный. Здесь правила диктую я, а не люди в серых пальто.

— Сегодня в меню новинка, — объявил я, проверяя нагрев сковороды. — «Золотой дракон». Учитесь, пока я добрый.

— Звучит пафосно, — заметила Даша, скрестив руки на груди. — Как в дешёвом боевике.

— Еда должна быть пафосной, Даша. Иначе за неё платить не будут.

Я плеснул масло в раскалённую сковороду. Оно зашипело, пошёл лёгкий белый дымок.

— Смотрите внимательно. Главный секрет жареного риса — рис должен быть холодным и сухим. Вчерашний идеален. Свежий превратится в кашу, а этот, как старый солдат: жёсткий, держит форму, не раскисает.

Я кинул на сковороду нарезанную мелким кубиком курицу. Вспышка, шипение, аромат жареного мяса мгновенно заполнил кухню.

— Огонь на максимум! — крикнул я, перекрикивая шкварчание. — Рис не должен тушиться, он должен взрываться!

Я добавил овощи — морковь, перец, зелёный горошек. Яркие пятна цвета заплясали в масле. А следом полетел рис. Белые, слипшиеся комки.

— А теперь — магия, — я взял лопатку и начал яростно разбивать комки риса, подкидывая содержимое сковороды в воздух. — Каждое зёрнышко должно быть отдельно. Каждое должно искупаться в масле и жаре.