Но… возможно, оно того стоит?..
Глава 18
Поезд начал замедлять ход. За окном потянулись промзоны столицы губернии: дымящие трубы, серые коробки складов, и непонятно, что ещё.
Вокзал Стрежнева был накрыт белым покрывалом. Снег пробивался под навесы перронов, люди спешили, пряча лица в воротники.
Я вышел из вагона, вдыхая запах большого города. Рат надёжно спрятался во внутреннем кармане пальто, только его острый нос иногда высовывался наружу, сканируя пространство.
Свою подругу я заметил сразу. Но что-то было не так. Обычно она излучала уверенность и энергию, но сейчас… Она стояла, скрестив руки на груди, и нервно кусала губы, поглядывая на табло прибытия. Я подошёл к ней, ставя сумку на мокрый асфальт.
— Света? — окликнул я её.
Она вздрогнула и резко повернулась. В её глазах мелькнуло облегчение, но оно тут же сменилось тревогой. Не той деловой озабоченностью, когда срывается график съёмок, а чем-то более глубоким.
— Привет, — я попытался улыбнуться. — Ты выглядишь так, будто у нас проблемы. Что случилось? Рейтинги упали ниже плинтуса? Или Увалов ушёл в запой и пропил бюджет шоу?
Она не улыбнулась в ответ. Шагнула ко мне и взяла под руку, сжав мой локоть так сильно, что я поморщился через плотную ткань пальто. Её пальцы в кожаных перчатках были жёсткими, как капкан.
— Хуже, Игорь, — её голос оказался глухим. — Рейтинги в космосе. Мы обогнали даже новости про Императора. Народ требует добавки.
— Тогда почему у тебя лицо человека, который только что узнал, что трюфели на самом деле делают из пластика?
Она огляделась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто-то в этой людской суете.
— Тебе нужно это увидеть самому.
* * *
Я молчал, глядя, как дворники сражаются с мокрым снегом Стрежнева. Этот город, в отличие от патриархального Зареченска, жил на высоких оборотах.
— Приехали, — произнёс таксист, паркуясь у обочины.
Я посмотрел направо. Моё будущее кафе, бывшее здание Имперского банка, стоял в лесах. Там кипела жизнь: сверкали вспышки сварки, орал прораб, летела строительная пыль. Это был хаос, но хаос созидательный, мой. Я улыбнулся, представляя, как здесь всё будет через пару недель.
— Не туда смотришь, Белославов, — голос Светы был холодным. — Посмотри налево.
Я повернул голову и перестал улыбаться.
Прямо напротив «моего банка», появилось… нечто. Тёплый, золотистый свет лился из окон на заснеженный тротуар, обещая уют и сытость. Над входом, украшенным еловыми гирляндами, висела стильная, дорогая вывеска, стилизованная:
«Старый Свет. Кухня Петра Верещагина».
Из открытой двери на секунду вырвался запах… запах настоящей, хорошей еды.