Я отошёл в сторону, отряхивая пыль с рукава пальто. Вероника смотрела на меня с нескрываемым интересом. Её глаза блестели в полумраке зала.
— Знаешь, Белославов, — протянула она, беря меня под руку. — Власть тебе к лицу. Ты сейчас был… убедителен.
— Это не власть, Вероника, — ответил я, глядя на огромный пустой зал, который скоро должен был наполниться запахами еды и звоном бокалов. — Это технология. Кухня — это механизм. Если одна шестерёнка крутится не туда, машина встаёт. Я просто смазал шестерёнки.
— Ну-ну, — она провела пальцем по моей ладони. — Инженер ты наш. Пойдём отсюда, пока ты и меня не заставил кирпичи таскать.
Глава 5
У меня было полдня. Всего несколько часов до того, как маховик съёмок, стройки и интриг снова закрутится, перемалывая мои нервы в муку. Вероника уезжала завтра утром. Её ждала аптека в Зареченске, её травы, её клиенты и, наверное, её тайны, о которых я знал лишь малую часть.
— Идём, — она потянула меня за рукав, как ребёнка. — Хватит хмурить лоб, Белославов. Морщины появятся, гримёры жаловаться будут.
Мы вышли на набережную Стрежнева.
Город отличался от моего родного Зареченска. Там был уютный, немного сонный провинциализм, где каждая собака знала другую собаку в лицо. Стрежнев же был губернской столицей. Здесь чувствовался размах. Широкие проспекты, гранитные парапеты, мосты с решётками, на которых скалились то ли львы, то ли грифоны.
— Видишь тот дом с бирюзовым фасадом? — Вероника указала на особняк через реку. — Это бывшая резиденция князя Мешикова. Говорят, он проиграл её в карты за одну ночь.
— Глупо, — оценил я. — Недвижимость надо беречь.
— Недвижимость, — передразнила она, улыбаясь. — Ты всё меришь квадратными метрами и прибылью. А там история. В подвалах этого дома, по слухам, до сих пор бродят фантомы его должников.
— Если я когда-нибудь куплю этот дом, — усмехнулся я, поправляя шарф, — то первое, что я сделаю — выпишу этим фантомам счёт за аренду. Или заставлю чистить картофель.
Вероника рассмеялась. Её смех был низким, глубоким, заставляющим прохожих оборачиваться.
Мы шли не спеша, под руку, как обычная пара. Туристы. Люди без обязательств и грандиозных планов. Ветер с реки был холодным, но свежим. Он выдувал из головы запах студийной пудры и строительной пыли.
Вероника оказалась отличным гидом. Она знала город не по путеводителям, а по какой-то своей, ведьминской карте.
Удивительно, и когда она столько о нём узнала? Или жила здесь до того, как переехать в Зареченск? Я же, по сути, ничего о ней не знаю…
— Вон там, на углу, — кивнула она на старую аптеку, — сто лет назад жил алхимик, который пытался создать эликсир вечной трезвости.