В комментарии под её стримом творился ад. Поклонники «химии» ликовали, мои защитники пытались спорить, но голос Антонины перекрывал всё.
В студию, тяжело дыша и вытирая лысину платком, вбежал Увалов. Видимо, баба Клава его пропустила только по старой дружбе.
— Вы видели⁈ — закричал он с порога, размахивая планшетом. — Она нас топит! Она разрушает репутацию канала! Это же клевета! Игорь, Света, надо что-то делать!
Он заметался по пятачку сухого пола.
— Надо писать опровержение! Срочно! Юристов поднимем! Подадим в суд за оскорбление чести и достоинства! Я позвоню в газету!
Света тоже выглядела злой. Её пальцы уже летали по клавиатуре.
— Я могу забанить её аккаунт через знакомых в техподдержке, — процедила она. — Или натравить на неё ботов. У меня есть база…
— Стоп, — спокойно сказал я.
Мой голос прозвучал тихо, но они оба замолчали. Даже баба Клава перестала шкрябать шваброй и прислушалась.
Я смотрел на экран, где Антонина продолжала тыкать вилкой в испорченную курицу.
— Нет, — сказал я, улыбаясь. — Если мы будем судиться, мы сделаем из неё жертву. Мученицу, которую задавила корпоративная машина. Народ любит обиженных.
— И что ты предлагаешь? — нервно спросил Увалов. — Промолчать? Утереться?
— Мы ответим, — я хитро улыбнулся. — Но не судом. И не злостью. Мы ответим… с любовью.
Глава 8
Я огляделся по сторонам. На столе у Светы лежало зелёное яблоко, которое она принесла на перекус, но так и не съела. Я взял его, подкинул в руке.
— Света, включай камеру на телефоне. Прямо сейчас. Формат вертикальный, для соцсетей.
— Ты уверен? — она с сомнением посмотрела на меня, но телефон достала.
— Абсолютно. Снимай.
Я прислонился бедром к режиссёрскому пульту. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, принял расслабленную позу. Надкусил яблоко с громким хрустом.
— Готов? — спросила Света. — Три, два, один… Поехали.
Я посмотрел в объектив камеры, жуя яблоко. Сделал паузу, проглотил кусочек и улыбнулся — широко и обаятельно, так, как учил меня Валентин.
— Дорогая Антонина! — начал я мягким, дружелюбным тоном. — Я только что с большим интересом посмотрел ваш кулинарный эксперимент. Вы — женщина страстная, это видно сразу. Огонь в глазах, огонь на сковородке…
Я снова подкинул яблоко.
— Но вы допустили одну маленькую, но фатальную ошибку, коллега. Главный ингредиент в любом блюде — это не соус, не соль и уж точно не магический порошок. Главный ингредиент —это любовь. Да, как вы и говорили, и всё же…
Я наклонился ближе к камере, понизив голос до доверительного шёпота.
— Если готовить с ненавистью, если хотеть не накормить, а сделать кому-то гадость — поверьте моему опыту, даже простая вода в кастрюле подгорит. Курица чувствует ваши нервы, Антонина. Ей страшно. Вот она и сжалась в комок.