— Мне нужно знать, кто я, — я посмотрел на свои руки. — Спецслужбы, магия, кровь…

Травка подалась вперёд. Её движение было лишённым человеческой резкости. Она протянула руку и коснулась моей груди, прямо там, где под свитером и рубашкой билось сердце. Женские пальцы были прохладными, но от этого прикосновения меня прошибло жаром.

— Я чувствую их. Две реки в одних жилах, — прошептала она, прикрыв глаза. — Одна река холодная. Глубокая и расчётливая. Она течёт под землёй, в темноте. Она несёт в себе власть и страх. Это кровь твоей матери.

Я стиснул зубы. Значит, Макс не врал.

— А вторая? — хрипло спросил я.

— Вторая… — Травка улыбнулась шире, обнажая зубы, которые казались чуть острее, чем у людей. — Вторая — буйная. Горячая. Творческая. Она как лесной пожар, который может согреть, а может сжечь всё дотла. Это огонь твоего отца. И огонь того, кто был в этом теле до тебя. Они смешались, «Горячий».

— И кто победит?

— Никто, — она убрала руку. — Если одна река победит, ты засохнешь или утонешь. Они должны течь вместе. Но нужна сила, чтобы их связать.

— И где мне взять эту силу? — я посмотрел ей в глаза.

— Ты уже берёшь её, — она рассмеялась. — Каждый раз, когда готовишь. Каждый раз, когда кормишь. Ты превращаешь смерть в жизнь. Растение умирает, животное умирает, а ты делаешь из этого еду, которая даёт силы жить. Это самая древняя магия, повар.

Она поднялась на колени и сбросила накидку из мха.

Под ней не было одежды. Её тело было совершенными в то же время пугающе чужим. Кожа напоминала гладкую кору молодого дерева, на ней проступали узоры, похожие на прожилки листьев.

— Ты обещал, — прошептала она, придвигаясь ко мне вплотную. — Ты берёшь мою силу. Мои травы, мои корни, мою удачу. Я беру твоё тепло. Это честный обмен. Самый честный на свете.

Я смотрел на неё, чувствуя, как реальность окончательно расплывается. Отель, камеры, Макс, мама — всё это стало далёким, неважным, серым. Важным был только этот огонь, запах леса и зелёная кожа существа, которое было самой жизнью.

— Я не против, — сказал я, и мой голос дрогнул. — Мне это нужно не меньше, чем тебе. Мне нужно заземлиться. Почувствовать себя живым.

— Тогда не болтай, — она положила ладони мне на плечи и толкнула назад, на мягкие шкуры.

* * *

Я проснулся от холода.

Открыл глаза. Огня в очаге не было. Только кучка серого пепла, в котором ещё теплились редкие искорки.

Я лежал на шкурах, укрытый своим пальто. В избушке было сумеречно, сквозь щели в стенах пробивались лучи холодного зимнего солнца.

— Травка? — позвал я хрипло.

Тишина. Никого.