— Игорь! Дорогой наш человек!

Градоначальник Белостоцкий, с трудом выбравшись из-за стола, направился ко мне, раскинув руки для объятий. Его лицо лоснилось от жира и удовольствия.

— Город гудит! Просто гудит! — он потряс мою руку так, что я побоялся за целостность суставов, которые и так сегодня поработали. — Мне из губернии звонили, спрашивали: «Кто этот гений? Откуда взялся?». Я им говорю: «Наш самородок! Зареченский! Моя школа!».

— Ваша школа, Егор Семёнович? — вежливо уточнил я. — Не знал, что вы преподаёте кулинарию.

— Ну, в переносном смысле! — он ничуть не смутился. — Покровительство, административный ресурс… Мы же с тобой одна команда!

К нам подошёл барон Земитский. Он выглядел куда более сдержанно, но в его глазах читалось то же самое возбуждение, смешанное с жаждой приобщиться к тайне.

— Игорь, — понизил он голос до заговорщического шёпота. — Мы тут слышали… про ваш дуэт с князем Оболенским. Неужели правда? Сам Василий Петрович надел фартук?

Я сделал паузу, выдерживая театральную интригу. Слухи в этом мире распространялись быстрее, чем вирус гриппа.

— Тише, барон, — я сделал страшные глаза и огляделся, словно нас могли подслушивать шпионы (что, учитывая присутствие Кирилла, было чистой правдой). — Если князь узнает, что я болтаю о его… маленьких слабостях, он меня не похвалит. Скажем так: мы нашли общий язык на почве правильной прожарки мяса. Василий Петрович оказался человеком тонкого вкуса.

Земитский уважительно цокнул языком. Для него это был сигнал, ясный как день: у повара теперь есть «крыша» на самом верху. Оболенский — это не местечковые бандиты и даже не Яровой. Это логистика всей Империи.

— Понимаю, понимаю, — закивал барон. — Могила. Но… моё почтение. Далеко пойдёте.

Мы вернулись к столу. Атмосфера была такой, что казалось, сейчас начнут танцевать. Но тут Наталья, женщина серьёзная и деловая, постучала вилкой по бокалу, призывая к тишине.

— Игорь, хватит тебе в скромника играть, — заявила она своим командным голосом. — Тут слухи ходят не только про князей. Твой столичный партнёр, этот Дода… Говорят, его люди скупили все оптовые партии «Эликсира тёмного боба» на складах в порту. Подчистую выгребли.

В зале повисла тишина. Все взгляды устремились на меня. Это была уже не светская беседа, это был бизнес.

— И что? — я спокойно отпил наливку.

— А то, — вступил в разговор Земитский, хитро прищурившись. — Мы люди не гордые, мы намёки понимаем. Если такой человек, как Максимилиан Дода, скупает дешёвую аптечную микстуру от желудка, значит, это неспроста. Я, грешным делом, сегодня утром велел своему управляющему выкупить остатки «Эликсира» во всех городских лавках.