Это был ритуал. Священнодействие. Омар всё делал сам. Он налил воду в джезву, отмерил кофе. Зажёг огонь под спиртовкой. Мы сидели в тишине, глядя на синее пламя. Слышно было только, как ветер завывает за тонкими стенами контейнера.

Кофе начал подниматься. Тёмная, густая пена — каймак — поползла вверх, грозясь убежать. Омар ловким движением снял джезву с огня, дал пене осесть и снова вернул на пламя. Три раза. Как того требуют традиции.

Он разлил густой напиток по чашкам.

— Пей, — сказал он. — И говори, зачем пришёл. Такойкофе не пьют с врагами, но и просто так его не дарят.

Я сделал глоток. Вкус был мощным, он обжигал горло и прояснял мысли.

— Южный Синдикат, — произнёс я, глядя ему в глаз. — Они идут в Зареченск. Мне нужно знать: это набег или война?

Омар хмыкнул, отпивая из своей чашки. Он смаковал каждый глоток, словно пытался запомнить его навсегда.

— Война, — ответил он просто. — Но не такая, как ты думаешь.

— Объясните.

— Синдикат расколот, Игорь. Как старая лодка, которая дала течь. Есть старики — «Совет Теней». Они хотят торговать, делить рынки тихо, договариваться с властями. Им не нужна кровь, им нужны деньги. Они бы предпочли купить твоего графа Ярового, а не воевать с ним.

Он помолчал, разглядывая осадок на дне чашки.

— Но есть молодняк. Мы называем их «бешеные псы». Им по двадцать-двадцать пять лет. Они выросли на улицах, где жизнь стоит дешевле патрона. Им не нужны деньги, им нужна слава. Власть. Они хотят сместить стариков, показать, что они сильнее.

— И они идут на Алиевых?

— Они идут на всех, кто покажет слабость. Алиевы сейчас слабы. Фатима умирает, клан без головы. Для «бешеных» это идеальная мишень. Они хотят взять Зареченск не ради прибыли, а как трофей. Чтобы кинуть голову Алиевой к ногам своих вожаков и сказать: «Смотрите, мы можем то, что вы не смогли».

— Они жестокие?

Омар посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Они не знают слова «честь», повар. Для них нет правил. Они убьют женщину, ребёнка, старика, если это даст им преимущество. Они не чтут кодекс. Я бандит, Игорь, всю жизнь вожу контрабанду. Но даже у меня есть принципы. У них же нет ничего.

Это было хуже, чем я думал. С фанатиками договориться нельзя.

— Но есть и хорошая новость, — Омар усмехнулся, и в этой усмешке было что-то хищное. — Зима твой союзник.

— Генерал Мороз?

— Именно. Южане не умеют воевать в снегу. Они теплолюбивые твари. Их машины вязнут в сугробах, их магия слабеет на холоде. Их люди мёрзнут и теряют кураж, когда температура падает ниже нуля.

Он допил кофе и перевернул чашку на блюдце, давая гуще стечь. Гадание. Старая привычка.