— Не подведу, — говорю я, вставая.

— Надеюсь. — Ее взгляд говорит о том, что сомнения еще остаются. — Вашу новую квартиру вам покажет охрана. И, Серпов…

— Да? — останавливаюсь у двери.

— Добро пожаловать в игру. — На ее губах появляется что-то похожее на улыбку, но в глазах нет ни тепла, ни дружелюбия.

Выхожу из кабинета с папкой в руках. Охранник — тот самый, что был у ворот усадьбы Волковых, — проводит меня к лифту.

Двери смыкаются, отрезая от меня провожатого. Металлическая кабина плавно идет вверх, и только тогда до меня окончательно доходит, что только что произошло.

Она поселила меня у себя. Под боком, в своем комплексе. Для человека моего статуса — плебея, курьера, вчерашнего обитателя каморки за фанерной стеной — это немыслимо.

Но, кажется, я начинаю понимать ее логику.

Волкова за столь короткое время успела увидеть во мне не просто исполнителя, который принес годный компромат. Таких у нее, наверное, десяток. А кого-то… более исключительного. Да-да, и очень скромного. А что. Мало кто из ее людей способен в одиночку вычислить сеть Морозовых, отбиться от ментальной атаки и при этом не сломаться, а прийти с готовым планом. Она хочет, чтобы я со своей исключительностью работал на нее добровольно.

А как заставить добровольно работать умного, самодостаточного человека, и, опять же, очень скромного, который только что доказал, что его не сломать? Предложить ему статус. Поселить рядом, дать почувствовать себя частью ее мира, а не просто приживалой. Сделать так, чтобы я сам был заинтересован в ее процветании, потому что оно теперь напрямую связано с моим комфортом и безопасностью.

Кроме того, она меня страхует. Пока я здесь, под присмотром ее охраны, Морозовы до меня не дотянутся. А если и дотянутся, это будет уже прямая атака на ее дом, что автоматически переведет конфликт на другой уровень. Она, по сути, умыкнула меня прямо из-под носа у конкурентов.

Усмехаюсь своим мыслям, охранник косится на меня. Ловко. Она же еще и сделала меня своим должником. И теперь любая моя победа — это и ее победа. Любой мой рост — это усиление ее лагеря.

Что ж, княжна, спасибо за аванс. Посмотрим, смогу ли я его отработать.

Лифт останавливается. За дверями длинный коридор с дорогими дверями и мягким светом.

Провожатый показывает мне просторную, роскошно обставленную квартиру с видом на город.

— Вам что-нибудь нужно? — спрашивает он нейтрально, но в его глазах читается презрение. Я для него плебей, допущенный в святая святых.

— Нет, — отвечаю кратко. — Спасибо.

Он уходит. Я захожу внутрь, закрываю дверь. Отсюда виден почти весь город. Мой город в каком-то смысле теперь.