Трус уже явно нервничает, косится на выход. Детина тупо хлопает глазами. Шрам краснеет, пытается сохранить лицо:

— Заткнись, пацан!

— А чего затыкаться? Ты сам посмотри на своих. У тебя авторитет на соплях держится.

Нить у трусливого вспыхивает ярким желтым светом.

— Да ну его на хрен, Сань! — пищит он. — Нам сказали просто побить какого-то курьера! А тут дичь явно…

— Заткнись, дурак! — рычит Шрам на своего подчиненного.

Я смотрю, как они грызутся.

— Кстати, — говорю негромко, но так, чтобы все услышали. — А вы вообще в курсе, куда вас послали?

Шрам замирает. Трус перестает дергаться.

— Это ж территория Морозовых. Вы сейчас на их районе шум поднимаете. А ваш наниматель вам это сказал?

И я вижу, как до них доходит. Шрам бледнеет — его нить к нанимателю резко дергается, натягивается до предела. Трус уже не просто косится на выход, он готов бежать. Даже у тупого детины что-то в глазах мелькает.

— Не сказал, — киваю я сам себе. — Потому что вы для него — расходный материал. Грязные купюры, которые можно порвать и выбросить. Он вас подставил. А Морозовым плевать, кто вы и зачем. Вы на их территории — значит, отвечать будете. Перед теми, кто реально тут хозяева.

Шрам пыжится. Тупица сзади выглядит растерянным, по ходу не может обработать противоречивость ситуации. Двое молодых переглядываются, их нити азарта гаснут, сменяясь неуверенностью.

— Да похер! — вдруг рявкает Тупица. — Я щас сам с ним разберусь!

Тишина. Шрам тяжело дышит, трусливый нервно шаркает ногой. Я вижу, как мои слова про Морозовых добили их окончательно. Шрам на грани, трус уже мысленно сбежал, молодые не знают, что делать.

Тупица ревет и рвется ко мне, замахнувшись здоровенным кулачищем.

— Стоять, мудак! — кричит Шрам, но поздно.

Я быстро прижимаюсь к деревянной стене прохода. Трус, увидев начало суматохи, бежит из коридора прочь куда подальше. Один из молодых хватает его за куртку:

— Куда, подонок⁈

Шрам орет на них, пытаясь восстановить порядок и уже не понимая, кого надо останавливать. Тупица, промахнувшись, с размаху вмазывает кулак в стену и с воем боли катается по земле. Вот и первая жертва — стена. Надеюсь, у нее есть страховка.

Идеальный хаос. Я так и стою, наблюдая, как стая сама разрывает себя на части. Так и не пришлось применять физическую силу, даже попробовать испытать фаербол. Их социальная конструкция была первоначально слаба и рассыпалась от простого тычка пальцем.

Через минуту все кончено. Шрам, чертыхаясь и посылая к черту всех и вся, уводит за собой хныкающего Тупицу, придерживающего свою поврежденную руку. Молодые, поспорив еще немного, расходятся в разных направлениях. Я жду еще пару минут и выбираюсь на улицу.