Я смотрю на деньги, потом на него. Детский сад. Пора замутить эксперимент. Объект — сам Зубов. Воздействуем на него старой доброй психологией и приправим шантажом. Менталисты отлично это умеют, тоже практически без плетений. Посмотрим, как сработает. Заодно проверим гипотезу с Морозовыми.

— Зубов, — говорю я ровно.

Он замирает. Для него мой голос, настолько ровный и спокойный, — это сбой в программе.

— Что ты там булькнул, пес? — фыркает он, но уже без прежней уверенности.

— Говорю, интересная у тебя работа. — Делаю шаг вперед. — Одной рукой — Волковым служишь. Другой — Морозовым данные сливаешь. Смело. Очень смело. Рискованно, я бы сказал.

Его лицо сначала становится желтым, потом зеленым, потом красным. Прямо как здешние светофоры. Он открывает рот и хрипит:

— Это ложь! Я не…

— Конечно ложь, — легко соглашаюсь я. — Я просто курьер, что я могу знать? Ничего. Кроме того, что обычно ты носишь кольцо с черным камнем на правой руке. А сегодня его нет. Когда ты получал от меня прошлый конверт, оно было на месте. Снял специально перед визитом сюда? Чтоб здесь не увидели герб Морозовых на твоей руке?

Он смотрит на меня как на призрак. Плебеи вроде меня не должны так говорить. Не должны так смотреть. Не должны знать его тайн. На самом деле я и не знаю их. Про кольцо — было дело, Артем обратил как-то на него внимание, но что конкретно за кольцо — я не в курсе. Я просто блефую.

Не свожу с него взгляда. Мое «Чтение связей» работает на полную катушку. Вижу, как нити его уверенности, эта жалкая бутафория, рвутся и исчезают. И как на их месте вырастают другие нити — страха. Впитываю энергию.

Один придворный интриган из моего прошлого мира мог уничтожить оппонента одной фразой, сказанной с той самой, идеальной для ситуации, интонацией. Ментальный дар, и теперь я уверен — у меня такой же. Слабо развитый, почти нулевой, но он есть. И это чертовски круто! Я сумел подавить Зубова — без физической силы, почти без затрат магии. Только информация и подача.

Зубов вдруг свистит. Опомнился. Говорю же — дар у меня на самом низком уровне. Из седана Зубова вылезают двое. Здоровенные детины в потертых кожаных куртках — его личные «дружинники», головорезы, которых он держит для грязной работы. Их тупые, злые лица говорят сами за себя.

— Этому хрену, — Зубов кивает в мою сторону, его голос срывается на визг, — объяснить, как со мной разговаривать!

Первый детина, с шеей шире моей головы, надвигается на меня. Второй блокирует путь к отступлению. Варианты? Убежать — догонят и сломают ноги. Кричать — бесполезно, здесь все свои для Волковых. Да и не варианты это для меня.