Первый поднимает руку. От его пальцев тянется синеватая дымка, и воздух в комнате резко леденеет. Стены покрываются изморозью.

Мой «Щит» сжимается вокруг меня, отталкивая магический холод, но я чувствую, как драгоценная энергия тает на глазах. Причем на сей раз это вполне физическое воздействие. А с ним мой Дар явно справляется куда хуже, в этом контексте я его едва ли тренировал.

Елена, не раздумывая, хватает с ближайшего стола тяжелый металлический отражатель и швыряет его в ближайшего криоманта. Тот отбивает его ледяным шипом, выросшим из пола. Жаль, у нее под рукой не оказалось студийной вспышки: могли бы устроить им полную перезагрузку зрения. Хотя отражатель в лоб — тоже вполне аргументированное предложение.

Второй нацеливается на Петрова. Я бросаюсь вперед, отталкивая его за себя. Ледяная игла впивается в стену там, где он сидел.

Третий смотрит прямо на меня. Его нить сине-белая и колючая. Пока не атакует. Как будто ищет слабое место.

Я фокусируюсь на нем, на его нити — холодной и уверенной. Вкладываю в свой посыл всю накопленную ярость, всю волю Хранителя, который не позволит себя унизить. Бросаю ему вызов на своем поле, где я уже хоть как-то силен — на поле магии социального эфира. Проецирую на него статус пустого места, чья воля ничего не значит перед моим расчетом. По сути, смотрю на него как на говно. Так, будто он уже проиграл.

Не знаю, что уж там у меня получилось, но на какое-то небольшое время его нить дрогнула. Не ожидал, гад, такого напора от плебея!

Елена, использовав это короткое замешательство, хватает полупарализованного Петрова под руку, быстро оказывается с ним у дальней стены, там тоже дверь — наверняка какой-нибудь служебный выход из студии, такой должен вести на лестничную клетку. Она резко толкает дверь. Так и есть: бетонные ступени, уходящие вниз.

— Бежим! — Она выталкивает Петрова на лестничный марш, убегает следом сама.

Я отступаю за ними, не сводя глаз с троицы. Мой взгляд все еще склеен с лидером. Жаль, нет возможности покинуть поле боя более достойно, например, телепортировавшись или что-нибудь в таком роде. Приходится использовать проверенную тактику пехоты всех времен и народов: «Беги быстро, пока не началось самое интересное».

Лидер медленно поднимает руку, пальцы смыкаются в некую фигуру. Воздух в студии снова сгущается, холодеет и начинает как будто давить, как давит на голову глубоко под водой сама среда, повышенное давление. Сейчас жахнет. Или бахнет. Причем я почти уверен, что не обрадуюсь.

Чувствую, как мой щит, и без того истощенный, трещит по швам под этим нарастающим давлением. Прямо как моя нервная система после недели жизни в этом теле. Надо бы добавить это в резюме, если решу куда-то устраиваться после увольнения из «Вектора»: «Высокая стрессоустойчивость — проверено в бою с тремя криомантами». Ладно, шутки шутками, но еще секунда — и он рассыплется, а меня просто раздавят.