— А что я получу?

— Жизнь. Новую личность. Шанс исчезнуть. А можете остаться и помочь сломать систему, которая вас же и выбросила.

Он смотрит на меня, его взгляд бегает по моему лицу. Его нить напряжена до предела.

— Вы не понимаете, с чем связываетесь, — говорит он тихо. — Это не просто проект.

— Прекрасно. Тем более что у вас есть стимул говорить, — парирую я.

Я подхожу к столику, беру бутылку воды, откручиваю крышку и ставлю перед ним.

Он медленно берет, отпивает один глоток, потом второй. Его нить чуть ослабевает.

— Хорошо, — он ставит бутылку на пол. — С чего начать?

— С самого начала. Ваша роль. Что вы делали с «образцами» до отправки, например.

Петров откидывается.

— Первичная обработка, — начинает он монотонно. — «Сырье» поступало дезориентированным. Задача — сломать остатки сопротивления. Работали менталисты. Серия воздействий: стирание памяти, внушение чувства вины.

Я слушаю. Пытается говорить сухо, будто говорит о закупке хот-догов. Но мы-то знаем… А вообще говоря, слушать это бюрократическое о ломке людей даже противно. На каких курсах их учат так говорить? «Повышение эффективности подавления резистентных субъектов», «оптимизация процессов деперсонализации». Хочется прервать его и попросить объяснить простыми словами: «Как конкретно вы ломали им психику?» Но пока терплю. Пусть выговорится по инструкции.

— А что насчет неудачных экземпляров? — спрашиваю я.

— «Брак», — поправляет он. — Резистентные или нестабильные. Их отправляли в «Прометей». Для… финальной утилизации и извлечения остаточной энергии. Это главный научный комплекс здесь, в Москве. А оттуда то, что представляет ценность, отправляли уже настоящим «Северным мостом» — на дальние полигоны за Урал. Логистику всего курировал Зимин.

Ага, «брак». То есть те, кто, как и я, недостаточно хорошо согнулся и сказал «спасибо». Надо будет запомнить этот корпоративный жаргон.

Я мысленно отмечаю: значит, «Прометей» — некий хаб. Место, где «сырье» сортируют, а наиболее ценных «аномалий» готовят к отправке куда-то еще. «Северный мост» — конкретный маршрут. И Зимин этим рулит.

— Кто ваш начальник? Тот, кто отстранил вас?

— Григорий Семенов. Начальник отдела кадров.

Я запоминаю. Нить Петрова, кстати, ни разу не дрогнула. Значит, говорит правду. Вот, наконец, и имя прозвучало, конкретного человека в иерархии.

И в этот момент его нить резко дергается и натягивается, как струна. Он замирает, взгляд становится остекленевшим.

— Что? — спрашиваю я.

— Они… — Он обнимает себя руками. — Близко. Смотрители. Они ставят метку на всех, кого отстраняют. На всякий случай. Ментальный якорь. Слабый, но… он позволяет отслеживать, если цель не подавлена.