— А он носит часы определенной марки? — уточняю я. — Дорогие?

— Да, золотые, с браслетом. Семенов любит показывать, что он «состоялся», — Петров морщится.

— Отлично. Если начнет сопротивляться, напомним ему, что эти часы стоят больше, чем годовая зарплата того охранника, которого он уволил за опоздание. Людям его сорта полезно иногда напоминать, из какой грязи они вылезли.

Мысленно прокручиваю сценарии. Что будет, если он из клуба пойдет прямо к машине. Или же что будет, если задержится, чтобы закурить. А если его водитель проявит бдительность. Что с охраной, как эта охрана может вмешаться? Тут посложнее, чем с гопниками. Тут профессионалы.

Через два часа Елена возвращается. Она показывает мне фотографии на планшете. Узкая, плохо освещенная улица. Позади клуба — глухие стены складов. Можно даже и засаду разместить.

— Камеры есть, но… мы создадим им более важную проблему. В нужный момент группа прикрытия спровоцирует небольшую нештатную ситуацию у главного входа — подерутся пара «пьяных» дебоширов. Вся активная охрана отвлечется туда. Значит, на ближайшие пять-семь минут наблюдение за черным входом будет не таким пристальным.

— Хороший план. Работаем по этому сценарию, — соглашаюсь я.

Осталось дождаться четверга.

* * *

Вечером в четверг мы на месте, в машине Елены, припаркованной в тени за углом.

Я проверяю время. Двадцать два сорок. По данным Петрова, Семенов обычно выходит между одиннадцатью и полночью.

— Ничего не происходит, — тихо говорит Елена.

— Ждем, — отвечаю я, поглядывая вокруг «Чтением связей».

Нить Семенова я еще не знаю, но ищу любые подозрительные, напряженные нити в районе клуба. Охрана. Водители. Все, однако, спокойно.

— Пора, — говорю я, набирая номер старшего группы прикрытия, которого Волкова выделила для операции. — Запускайте ваш спектакль у главного входа.

— Уже движемся, — следует лаконичный ответ в трубке.

Через пять минут приходит короткое сообщение: «Внимание уже на нас. Ваша зона чиста».

В двадцать три пятнадцать дверь черного выхода открывается. Выходит мужчина. Но не Семенов, по описанию не тот. Кто-то другой. Тем более что он сам садится в свою машину и уезжает.

Проходит еще двадцать минут. Неужели новый провал?

— Может, он не пришел? — шепчет Елена.

Мой желудок предательски урчит. Напоминаю себе, что героические шпионы в фильмах никогда не думают о еде в самый напряженный момент. Видимо, я плохой шпион.

В двадцать три пятьдесят дверь снова открывается. А вот теперь точно он. Григорий Семенов. Одет в дорогой, но безвкусный костюм. Лицо осунувшееся, под глазами темные круги. Выглядит уставшим и раздраженным. Его нить — нервная, переливающаяся грязно-желтыми и алыми всполохами. Разочарование. Злость. Он проиграл. В таком состоянии он нам и нужен.