Он останавливается, достает пачку сигарет. Закуривает, глубоко затягивается. Его рука слегка дрожит.

— Готовься, — говорю я Елене.

Семенов стоит, курит, смотрит в пустоту. К своей машине пока не спешит.

— Пошли.

Мы выходим из машины. Двигаемся быстрым шагом.

Семенов замечает нас, когда мы в десяти метрах. Его глаза расширяются. Он инстинктивно отступает назад, к двери.

— Григорий Семенов? — говорю я громко и четко. — У нас к вам несколько вопросов.

— Кто вы? — Его голос срывается. Он бросает сигарету. — Охрана!

Но охраны нет. Дверь закрыта. Он оглядывается в сторону парковки, где в ста метрах стоит его бронированный седан.

В этот самый момент из-за угла выходят двое мужчин в гражданском — группа прикрытия Волковой. Один перекрывает Семенову путь к двери, второй, сделав шаг вперед, оказывается точно на линии прямой видимости между Семеновым и его водителем, полностью заслоняя собой происходящее.

— Не сопротивляйтесь, господин Семенов. Просто пройдемте с нами.

Семенов пытается выхватить телефон из кармана. Я делаю шаг вперед и хватаю его за руку. Не сильно, но достаточно, чтобы он понял, что лучше этого не делать.

— Не надо лишнего шума, — говорю я ему прямо в лицо. — Вы же не хотите, чтобы ваши начальники узнали о ваших… финансовых затруднениях?

Его нить вспыхивает ярким алым пятном. Он замирает.

И пока он в замешательстве, к нам выезжает черный микроавтобус. Дверь отходит в сторону. Люди Волковой быстро подхватывают Семенова под руки и заталкивают внутрь. Я заскакиваю следом. Елена — за мной. Дверь закрывается. Микроавтобус трогается.

Все заняло меньше пятнадцати секунд.

Семенов сидит, зажатый между двумя крупными мужчинами. Он тяжело дышит, лицо белое.

— Что… что вам нужно? — выдает он, наконец.

— В идеале — горячий ужин и восемь часов сна, — отвечаю я. — Но поскольку это невозможно, придется обойтись разговором. О вашей работе. О «Переплавке». О вашем начальнике, Зимине.

Я включаю «Чтение связей», готовясь к долгому и сложному допросу. Его нить — клубок жадности и тщеславия, но и побаивается за себя к тому же.

Микроавтобус везет нас в заранее подготовленное безопасное место — заброшенный ангар на окраине города. Семенов сидит, уткнувшись в колени. Охранник Волковой предлагает ему воду. Тот отказывается.

— Не надо, — говорю я охраннику. — Он аристократ. Боится, что его отравят. Хотя, учитывая его положение, это был бы неплохой выход.

Через сорок минут мы на месте. Семенова проводят в пустую, освещенную единственной лампой комнату и усаживают на стул. Он дрожит.

Я подхожу к нему, сажусь напротив.