Ледяная сфера, потеряв контроль, взрывается, едва только вылетев из его рук. Раздается оглушительный хлопок, похожий на разрыв снаряда. Осколки льда, острые как стекло, разлетаются во все стороны.

Маг с криком отшатывается, хватаясь за порезанную и обмороженную руку. Солдат рядом с ним падает на колени, из пореза на шее кровь.

Все остальные солдаты видят это. Видят, как их командир-маг только что покалечил себя и своего же бойца. В их глазах рушится главный договор — «наш маг — наш несокрушимый кулак». Теперь он выглядит опасным и непредсказуемым даже для своих. Дисциплина рассыпается.

Второй маг кричит: «Отход!» Но в его голосе уже нет командных ноток — это уже паникер, а не предводитель. Они отступают к машинам, волоча раненых.

Я стою, опираясь о косяк, кровь ручьем течет из носа. Голова раскалывается так, будто взорвалась та самая сфера у меня в черепе. Цена чудовищная. За то, что я могу заставить их саботировать самих себя, я саботировал сам себя.

Вот так. Штурм отбит.

Елена поднимается, держась за голову. Петров выползает из укрытия.

— Все… все кончено?

— На сегодня, — киваю я. — Они вернутся. С большими силами.

Осматриваем повреждения. Угол дома разрушен. Один охранник уже не встанет, двое ранены. Наши укрепления частично снесены. Елена подходит ко мне, держась за голову.

— Что это было? В конце? Когда тот маг… взорвался.

— Не взорвался, — поправляю я, вытирая кровь с лица. Голова гудит, будто по ней проехал асфальтоукладчик. — Это не я его взорвал. Это он сам себя подставил. Я лишь… подсказал его солдату, что его предадут. И солдат мне поверил. На секунду.

— Ты заставил его усомниться в своем командире? — Елена смотрит на меня с новым интересом.

— Заставил его тело решить, что надо уворачиваться. А рефлекс мага сработал быстрее мысли. Он не стал целиться в своего — он просто дернулся. И потерял контроль. Все.

— И это сработало.

— Сработало. Но посмотри, во что это вылилось. — Я указываю на разрушенный угол, на раненых. — Я не могу контролировать результат. Я лишь подбрасываю в их стройную систему случайную переменную. Иногда это ломает заклинание. Иногда — стену. А иногда — мою же базу. Пока что это не оружие. А что-то непредсказуемое.

Смотрю на свои руки. «Щит», «Чтение связей»… Вещи нужные, но одного этого недостаточно. Договоры — вот куда нужно двигаться. Чтобы от моей воли, под моим контролем переписывались условия чужих договоров как захочу и когда захочу.

— Потери? — спрашиваю я, обращаясь к Михаилу, который подходит, перематывая бинтом предплечье.

— Один мой человек мертв. Еще двоих осколками посекло, ходят. У вас?