Фок бережно свернул карту, усмехнулся. Он сильно устал за последние недели, возня с Византией его утомила. Но все уже позади — коронация состоялась, свадьба тоже, да и мир с Турцией подписан — Оттоманская Порта не выдержала войны на несколько фронтов, не имея современной армии и флота, ни денег в казне. Зато получила обратно Киренаику — итальянцы резко «сдали назад», видимо припомнив, как в 1866 году австрийцы малыми силами разбили их под Кустоце, а флот одержал победу при Лиссе. И решили не лезть в драку в одиночку.
— А жаль, кайзер Франц сильно расстроился! Ничего, у нас еще не вечер — просто нужно хорошо подготовиться к столкновению. Война скоро не грянет — но раз пошли схватки за передел мира, то, думаю, австрияки все же найдут повод к войне. Им сильно хочется вернуть Ломбардию и Венецию, но в этом году не судьба!
Фок посмотрел на величественный купол Святой Софии, сверкающий в лучах солнца — весна началась удивительно жаркой. Нужно было отправляться домой, причем отнюдь не на крейсере — плавание затянулось бы на шесть недель. Проще добраться до Севастополя, а там на литерном поезде всего десять дней и он прибудет в Маньчжурию, которую давно считал родным домом. Но в эту минуту он еще не знал, как судьба иной раз любит подшутить над планами, о которых люди громко высказываются…
Памятник в Нанси, символизирующий плачущую Лотарингию на плече Эльзаса.
Глава 39
— Видишь ли, мой юный брат, взойти на престол трудно, но легко, вот такая идиома, если так можно сказать, — Фок оперся на плечо юного цесаря, хотя в такой опоре не нуждался, не такой он был старый и немощный, насколько демонстрировал. Просто с какого-то момента стал чувствовать необходимость в притворстве, чтобы выиграть время. Так поступали многие правители, тот же Сталин набивал трубку, а Черчилль долго раскуривал сигару — без них они никогда не вели никаких переговоров.
— Зато удержаться на нем неимоверно трудно, если ты решил принести пользу родной стране.
— Но Греция для меня не родная, дядя!
— Разве я говорил о Греции?! Бог с ней — не все Греция, где говорят по-гречески — всегда помни об этом. И нет больше греческого королевства, есть Ахейя, возвращение к древним названиям не дань моде, а политический расчет. В державах, таких, как Российская и Византийская империи, нет необходимости выделять в названии титульный народ. А потому особых частей, таких как «греческое» королевство быть не может — начнутся притязания на главенство, и со временем все закончится смутой. Потому я насмерть стоял за изменение названия, хотя старому Георгу, и, особенно Константину это не понравилось. Внук и племянник ведь их отодвинул от заветной мечты, а это как серпом по причиндалам — каково почувствовать себя кастрированным, когда до воплощения замысла так близко?!