Линейный корабль "Мехмет-Решат V", построен как "Решадие".
Глава 28
— Теперь на Святой Софии всегда будут сиять кресты, но никогда более не увидим полумесяц. Да и минаретов не станет!
Никогда еще вице-адмирал Матусевич не был так счастлив как этим утром, когда перед его взором открылась величественная панорама Константинополя. Прорыв через Босфор увенчался полным успехом благодаря предпринятым заранее мерам. Сразу после ухода «Ростислава» Крым был объявлен на военном положении, телеграфные линии взяты под контроль военными. Выход в море даже рыбацким лодкам был категорически запрещен, кораблям и катерам флота приказывалось немедленно открывать огонь по любому плавсредству, что попытается отчалить от крымских берегов. Опыт Квантуна тут играл свою роль — необходимо было выиграть двое суток на посадку десанта, и парализовать деятельность любых шпионов, которые без возможности связи становились не опасными.
Войска проводили учения, о которых было заблаговременно объявлено — так что погрузка на пароходы не заняла много времени, все происходило без спешки, в организованном порядке. Тем более артиллерию и боеприпасы заранее погрузили в трюмы, чтобы не потерять напрасно времени. План операции несколько лет тому назад был выверен в деталях самим фельдмаршалом. И прошел по нотам хорошо отрепетированной пьесы. Тем более, османы впустили в Босфор «троянского коня», броненосец «Ростислав» прибыл за телом убитого турками российского посла. Не было бы счастья, да несчастье помогло, как говорят в таких случаях!
Береговые батареи страшны для любого флота средь бела дня, но весьма уязвимы ночью при нападении с тыла. Оставшиеся у северного входа в Босфор крейсера «Кагул» и «Очаков», которые турки отказались пропустить, времени зря не теряли — ночью на катерах на берег было доставлено несколько групп морской пехоты, специально натасканных именно на такие атаки. Набранные из греков и армян, которых несколько лет долго натаскивали, диверсанты были экипированы в турецкую одежду, внешним видом, речью и повадками ничем не отличались от османов. И второй ночью ближе к полуночи одновременно напали на артиллеристов, начисто выведя семь батарей, истребив при этом массу беспечных канониров, большинство из которых оказались спящими. Проще говоря, их безжалостно вырезали, а тех, кто стал метаться, постреляли из ручных пулеметов и маузеров.
Грязное дело война, но лучше пусть на ней умирают враги, которые не заслуживают лучшей участи!
Крейсера быстро последовали по проливу, а в Константинополе начался второй акт «пьесы» — «Ростислав» пользуясь удобным моментом, высадил на берег роту морских пехотинцев, что пряталась в его железной утробе. И открыл огонь по приставленным «сторожам» — старому броненосцу «Хамидие» и двум мониторам, но уже откровенно дряхлым по возрасту — все эти турецкие корабли имели дульнозарядные пушки, которые османы держали разряженными. Будь перед ними «Князь Потемкин» с 305 мм артиллерией, османы бы настороженно держались, но в Константинополь специально отправили самый слабейший из трех русских броненосцев, чтобы преждевременно не спугнуть врага.