Адмирал продолжал сохранять хладнокровие, хотя под южным солнцем уже приобрел некоторую пылкость, даже говорить стал быстрее. Но в том и отличие тевтона от османа — он всегда сохраняет холодным рассудок. Будь в экипажах одни турки, Вильгельм бы давно обратился к аллаху с призывом к спасению, но на немцев можно было положиться полностью — не подведут, не струсят сами и туркам не дадут паниковать…
— Скверное дело, бей — еще четверть часа, и впору выбрасываться на берег, не тонуть же нам в море!
Сушон отчетливо понимал, что под беглым огнем из 152 мм пушек его эскадра обречена — итальянцы снарядов не жалели, они буквально засыпали его корабли фугасами. А вот сами удивительно стойко переносили попадания 280 мм снарядов — пожаров на «бринах» Сушон не наблюдал.
— На все воля всевышнего! Ой… Аллах акбар!
Бей неожиданно осекся, и, потеряв выдержку, заорал как бесноватый дервиш, каких много на улочках азиатских городов. И было, отчего сходить с ума — от немыслимой радости!
Флагманский броненосец с немыслимым грохотом взорвался — вначале из передней 203 мм башни вырвались языки пламени, а потом сама тяжелая конструкция подлетела на уровень дымовых труб. И броненосец водоизмещением в 13 тысяч тонн буквально переломило пополам.
— Все же от снаряда в 28 см гораздо серьезнее последствия, чем от 15 см фугаса, — совершенно спокойно произнес Сушон, глядя на тонущую корму вражеского броненосца. Два других вражеских корабля бой уже прекратили и бросились в бегство, а «Мидилли», до этого момента державшийся на отдалении, уже направился спасать утопающих.
— Но что будем делать, бей? Мы можем идти вперед и дойти до Тобрука, или вернутся обратно в Бейрут. И там и там нас ждет гибель — итальянцы направят за нами свою главную эскадру, противостоять которой мы не сможем. Зато в Бейруте мы сможем сойти на берег и не попасть в плен!
— А в Тобруке мы станем драться и на берегу, паша — есть винтовки и пулеметы с патронами. Киренаика должна принадлежать Оттоманской Порте! А земля, что женщина, достается лишь храбрецам, а не трусам, что страшатся собственной тени!
— Красивый слова, бей! Что ж — идем дальше, в Тобрук — а там примем последний бой, где нас убьют…
— На все воля аллаха, — турок неожиданно успокоился, и негромко добавил тихим, но твердым голосом. — Жить судьба, и смерть судьба. Кисмет!
Схема бронирования и вооружения броненосцев типа "Бранденбург".
Глава 43
— Такого поворота событий никто не ожидал! И я обманулся!
Фок последние дни пребывал в состоянии обалдения, не понимая, что подвинуло турок на обострение конфликта. Да, германская помощь была весьма ощутима, но она не являлась бескорыстной — немецкие концерны подгребли под себя все железные дороги Оттоманской Порты, как действующие, так и строившиеся. И порты с гаванями к ним — наложили руки на логистику, а что может быть позже, уже отчетливо представляли во всех странах Европы, особенно в Англии.