— Разведку высылать нужно, и радиостанции на корабли мощные ставить, — ухмыльнулся Алексеев, он то прекрасно знал, что подходят крейсера, что ходили в набег на Бриндизи — противника, как часто приговаривал Фок, нужно всегда «держать в тонусе». Но все произошло как надо — шесть кораблей линии бежали, развив скорость чуть ли не двадцать узлов. Один пытался их догнать, но потеряв вторую трубу, окончательно сдал. А два «подранка» были уже обречены на добивание, можно хоть сейчас их спокойно расстреливать. Но генерал-адмирал надеялся, что у противника хватит «осторожного благоразумия», чтобы спустить флаги и поднять белые простыни.
— А ведь война уже практически окончена, господа, — произнес Евгений Иванович, настроение у него было прекрасным. Самые сильные итальянские корабли бежали с «поля боя», фактически расписавшись в собственном бессилии. Да и сами «макаронники» прекрасно понимали с кем они сошлись в схватке. Самое страшное, что можно представить, так это русских ветеранов на германских хорошо бронированных кораблях, причем снаряды исправно взрываются. Да и «натуральная» крупповская броня, по всей видимости, отличается в лучшую сторону от итальянской стали, лишь закаленной по методу Круппа. Ведь если двое делают одно задание, это совсем не означает, что у них получится все одинаково.
— Дайте пару залпов, потом поднимите сигнал с предложением немедленной сдачи! Думаю, после доводов они станут сговорчивыми! А то губить трофеи жалко, нам они пригодятся! Постойте…
Адмирал осекся и пристально посмотрел на «Реджину Маргариту» — до итальянцев все же дошло, что сейчас начнется избиение, а умирать никому и никогда не хочется, особенно пылким уроженцам Средиземноморья. Так что, оценив ситуацию как весьма скверную, капитан броненосца приказал спустить зелено-бело-красный флаг, вместо которого заколыхались на ветерке сразу парочка белых простынь.
— Поднят сигнал о сдаче, ваше высокопревосходительство! Словно сговорились — «Амальфи» и «Витторио Эмануэле» тоже объявили о сдаче — подняли сигналы! На них спускают флаги!
— Да уж, — Алексеев только крякнул, возмущенно разведя руками — при Лиссе итальянцы хоть дрались, однако потеряв в бою два броненосца позорно бежали, и при этом имея превосходство в силах. Конечно, будь австрийские корабли не столь тихоходные, они бы догнали противника, и тогда бы часть неприятельских судов спустила бы флаги — настолько велико оказалось потрясение впечатлительных южан.
А вот в этом бою у Корфу, где сто двенадцать лет тому назад русские моряки взяли штурмом первоклассную крепость, заставив сдаться французов, желание сражаться у противника напрочь пропало, как только он осознал, что сбежать не сможет.