Фок потер вспотевшие ладони, едва сдерживая клокотавшую внутри ярость. Ладно, на войне его много раз пытались убить, но то враг, он и должен стремиться к этому. Но чтобы вот так хладнокровно подготовить массовое умерщвление, причем зная заранее, что будут женщины и дети, для которых посещение театра в такой момент эпохальное событие, тут полным «отморозком» нужно быть, или британским лордом — для последних это обыденность, русские в их глазах вроде варваров. Да и подобных примеров вих истории достаточно, можно вспомнить знаменитый «пороховой заговор», который празднуют 5 ноября ежегодно как в Англии, так и США. В этот знаменательный день мальчишки выпрашивают монетки у прохожих для «доброго парня Гая Фокса», чтобы прикупить петард, и рвануть их на потеху. Вот такая традиция есть в «старой и доброй» Англии, праздник, что гай Фокс не успел поджечь фитиль и взорвать несколько бочек пороха, который разместили под полом парламента, дожидаясь момента пока король не начнет читать речь перед депутатами.
— Вижу, в тебе жандарм заговорил, первая служба самая запоминающаяся, —подколол Сандро, но был тут же огорошен ответом:
— Если бы не эта служба, то через месяц мы были бы с тобой мертвы, а наши жены и дети изуродованы и истерзаны взрывом. И погибли бы сотни других людей,виновность которых определенапринадлежностью к правящему классу. Так что нужно менять отношение так называемого общества к жандармам — и тех, кто даже после этого будет не протягивать руки, увольнять от службы немедленно. Есть враги внешние и внутренние — а подготовка данного цареубийства самый наглядный пример.
Фок закурил папиросу, пальцы чуточку дрожали. Смерти он давно не боялся как таковой — пожилза двоих достаточно, в памяти событий на полтора века накоплено. А за обретенную любовь, на старости собственных лет, в лице молодой маньчжурки, за детей, не только испугался, но и сильно разозлился. Такие вещи спускать нельзя, и все кто одобрит такое преступление не есть люди, а выродки — и к таким все средства будут хороши. В пределах России исключительно по суду, а за границей уже как получится, но дотянуться нужно до всех.
— Знаешь, Сандро, в той жизни я сам был сторонником столь радикальных решений. Но с годами осознал, что созидать после разрушения становится не только трудно и затратно, но и бесцельно порой. Это как разрушить стены с фундаментом, а потом попытаться на их месте возвести здание из гипсовых блоков в качестве опоры. Стоять будет, но только короткое время, потом само разрушится. Эксперимент он и есть эксперимент, его никогда не рассчитывают на столетия. К тому же, если его творцы отрицают преемственность поколений, и пытаются создать образ «нового человека», отрицая взаимосвязь традиций и религии, то дело обречено.