— Вот в этих цифрах и заключена гибель рейха — ему просто перекрыли кислород, когда промышленность набрала полные обороты. В таком случае только два варианта — или долгий продолжительный кризис, либо война. А последний вариант нес гибель — немцы проигрывали в любом случае, даже сокруши они Францию путем реализации плана Шлиффена.
Фок закурил, внимательно посмотрел на две диаграммы, посвященные экспорту и импорту Германии за 1890 и прошлый год. Последние два столбика были втрое выше первых двух, что показывало колоссальный рывок производства. Главная статья экспорта промышленные товары в любых видах — от швейной машинки «зингера» и электрооборудования телефонных станций, до прокатных станов и минного крейсера поставленного в Уругвай. Вывоз сырья и продовольствия на этом фоне смотрелся блекло, да оно и понятно — с полезными ископаемыми в рейхе скудно, а продовольствием он себя обеспечивает на 80% в лучшем случае.
Зато в импорте эти две составляющих составляли три четверти всех расходов — сырья Германия потребляла неимоверно много, поглощая железную руду, что шла в домны, хлопок, серу, селитру, полиметаллы — список был длинный до устрашения. И что интересно — если сделать перерасчет закупаемого сырья, то сейчас оно обходилось намного дороже, чем раньше на одну единицу товара. А это имело серьезные последствия — если сырье обходится дороже, чем конкуренту, а свои рабочие привыкли получать большую зарплату, что позволяло иметь достаточно высокий уровень жизни и обеспеченности населения, то и промышленная продукция вырастет в цене, как не снижай заложенную в нее долю прибыли. В результате за двадцать лет внешнеторговое сальдо 2-го рейха с профицита стало дефицитным, и ситуация усугублялась с каждым годом.
От дешевого сырья Германию отрезали Англия и Франция, поделившие между собой большую часть колониальных территорий в Африке и Азии — лакомые кусочки достались также Голландии и Бельгии. Кое-что сохранили старые колониальные хищники — Португалия и Испания, но последнюю уже капитально ограбили после испано-американской войны САСШ. Германия достались крохи — несколько кусков Африки, один из которых носил символическое название «голодного берега», да множество островов в Тихом океане, купленных у испанцев. В Мадриде ведь прекрасно понимали, что их не удержать в руках, и успели перед войной с «янки» продать атоллы с лагунами немцам. Те охотно купили, но огорчились, осознав, что содержание таких колоний приносит больше убытков, чем доходов.
Италия тоже пожелала оттяпать хоть какие-то колонии, но ей остались лишь «кости» — бесплодный кусок сомалийского «рога» с южной стороны, да нищая Эритрея. Нет, была еще и Эфиопия — Англия и Франция милостиво согласились, что итальянцы ее могут завоевать. Вот только потомки знаменитых римлян оказались теми вояками — имея винтовки, сошлись в бою с амхарцами, у которых копий было больше, чем ружей. И дрогнули в сражении при Адуа, побежали и заключили мир — только они одни среди европейских колонизаторов выплатили контрибуцию. А Эфиопия осталась единственной страной Африки, сохранившая независимость.