Прошел всю войну с японцами, произведен в генералы по настоянию Фока, командовал 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизией, «маньчжурской гвардией», как называли это элитное, покрывшее себя славой в боях, соединение. Возвратившись после войны на родину, Радко-Дмитриев проделал за пять лет карьерный путь до командующего болгарской армией, проведя в ней реформы по опыту закончившейся войны. В этом ему помог сам Фок, дважды побывавший в Болгарии, и российский император, предоставивший этой стране значительную помощь, особенно возросшую после убийства анархистом царя Фердинанда.
Печальное событие, но оно определенно сыграло на пользу — болгары потихоньку становились самым надежным союзником России на Балканах. Да и сейчас, окидывая взглядом запыленную марширующую пехоту, Евгений Иванович в который раз в этом убеждался. Поставь сейчас рядом с ними любой сибирский или маньчжурский полк невозможно было бы найти хоть пару отличий. Общее полевое обмундирование, вооружение и снаряжение, даже язык схожий с русским говором.
Пехотинцы шагали с улыбками на лицах — ничто так не вдохновляет войска, как постоянные победы. И сейчас проходя мимо генерал-адмирала, шеренги непроизвольно выравнивались, солдаты шли в ногу, забросив короткие карабины с отомкнутыми шарнирными штыками на плечо. Отличить офицера от солдата можно было только вблизи, разглядев на цвета хаки погонах, без всяких просветов, набор из маленьких или крупных звездочек — непривычное пока еще нововведение, но имевшее в войсках множество сторонников, считавших, что дух боевого товарищества гораздо важнее отживших свое время сословных различий.
Все правильно — мундир для парадов и балов, а эта форма повседневная, для службы и войны предназначенная, простая и практичная. За красотой гнаться, как однажды выразился фельдмаршал — в атаки не ходить, по-пластунски под вражеским огнем не ползать, и у бивачных костров не спать, да и нормально не поср…
Что тут скажешь — отучить Фока от ругани невозможно, всегда и ко всему найдет красочные эпитеты!
Проходящие мимо него батальоны были прекрасно вооружены — карабины, ручные и станковые пулеметы, у многих солдат на поясах гранатные сумки. На легких повозках везли горные пушки и пока еще редкие в русской армии 42-х линейные минометы. Попадались и маленькие 37 мм полковые орудия — эти пушки были сняты с вооружения флота и переданы в армию, где для них изготовили легкие разборные лафеты.
Именно артиллерия сокрушила турецкую оборону на перевалах, проложив огнем путь собственной пехоте. Потому и удалось пройти через горы так быстро, протащить следом обозы, и все при минимальных потерях. Такого стремительного броска турки не ожидали — болгарская пехота либо сбивала их с позиций сразу, или обходила наспех возведенные позиции, которые уничтожались позже массированным огнем из гаубиц и минометов. А если было нужно, то пехота шла в яростные атаки, а от крика «На нож», у турок леденела кровь в жилах — тогда в плен их не брали, дорвавших до рукопашных схваток. Но такое бывало редко — многочисленные пулеметы обычно устраивали бойню, отбивая редкие контратаки, и деморализованный свинцовым ливнем противник, к слову очень храбрый, тут же отступал в панике, и потрясенный потерями, обращался в бегство.