— Православные за Россией, а нам что? Мне все говорят, насколько опасен панславизм, а большая часть моих подданных говорит на языке близком к русскому. Я не хочу брожения в своих землях! А потому зачем мне такой союз, который несет опасность?!
Вопрос был задан напрямую, и Фок принял его, открыто смотря на кайзера — они обменялись взглядами.
— Оставь панславизм — он тут не причем. Католики ваши, православные наши, а сказки о славянском единстве есть бредни. Ты бы еще рассказал мне, немцу, про искреннюю любовь поляков к русским?! Дело не в России — Византия будет православной, другой веры народов в ней не будет. Пусть сербы объединятся у тебя под боком, никакой опасности для твоей империи не будет, одни сплошные выгоды.
— И как оные выглядеть станут, интересно, — пробормотал Франц-Иосиф — и тут Фок принялся «ковать железо»:
— Ты им отдашь восточные земли Боснии, также Герцеговину, но значительная часть последней останется за тобой. Еще Которскую бухту — сербам нужен выход к морю. И все — в компенсацию отойдут все албанские земли, за исключением кусков, что отойдут Черногории и Сербии. И Эпира, что вместе с Ионическими островами, станет самостоятельным царством в составе Византии, а базилевсом будет королевич Андрей, женатый на принцессе Алисе Баттенбергской — англичане настоятельно просят ему даровать этот удел. Отдав сербам часть земель с Котором, которые все равно будут находиться под твоим вниманием, ибо они близко, ты укрепишься в Албании. Значительно больше по территории для обмена, твоя империя раздвинет границы, а с восточной империей ромеев не будет в будущие времена поводов для конфликтов. Наоборот, дружеские отношения с ней позволят обуздать притязания Итальянского королевства, которое жаждет раздвинуть свои пределы, занять Триест, и взять реванш за Лиссу.
Фок моментально понял, что задел слабое место старого кайзера, которого бесили притязания итальянцев на тот же Триест — город, где из полутора десятка газет лишь одна издавалась на итальянском языке, что говорит о процентной доле носителей этого языка. К тому же сама Австрия притязала на Венето — историческое наследие Венецианской республики, отторгнутое от нее в ходе не такой уж и давней войны, которую Франц-Иосиф хорошо помнил. А ведь тогда еще отобрали Ломбардию, Тоскану и Модену, и кайзер хорошо помнил то унижение, которое испытал.
Пикантность положения заключалась в том, что находясь в «Тройственном Союзе», Италия и Австро-Венгрия с увлечением готовились воевать друг с другом, к недавнему ужасу кайзера Вильгельма. Теперь надобность в союзнике пропала, наоборот — «сапогу» нужно было дать наглядный урок, уж слишком он зарвался в своих притязаниях.