Девушка открыла было рот, но застыла, думая о чем-то своем. А затем произнесла:

— Возможно, вы и правы.

Я повернулся к ней, взглянул в лицо, пытаясь понять, шутит она или нет. Но в этот раз моя спутница была абсолютно серьезна. И я хотел было сказать, что-то важное. Быть может, даже признаться в чем-то. Но в этот момент мое плечо столкнулось с чем-то. Словно бы я врезался в стену.

— Осторожнее, — процедил кто-то.

Я повернулся. Рядом со мной стоял мужчина лет сорока. Широкий в плечах, на голову выше меня. Он был облачен в хорошо скроенный костюм цвета слоновой кости. В глаза бросались тяжелые пуговицы из опала, крупные запонки из металла желтого цвета, а также трость, которую незнакомец держал в руках. Навершие представляло собой голову змеи с глазами красного цвета, выполненными из рубинов.

— Когда вы идете по дороге, нужно смотреть перед собой — продолжил мужчина, буравя меня взглядом. Не злым, а скорее насмешливым.

Он говорил с заметным акцентом. Словно вернулся в Империю после долгих лет жизни на чужбине.

— Прошу прощения, — произнес я, коротко поклонившись. — Я вас не заметил.

Незнакомец ядовито усмехнулся:

— Не заметили, — повторил он, имитируя мою интонацию.

Боковым зрением я увидел, как Виктория сжала кулаки. Так сильно, что побелели костяшки пальцев. Она шагнула вперед, встала перед незнакомцем. Подняла голову, и глядя в его лицо, произнесла:

— Перед вами извинились, сударь. Ступайте своей дорогой. У вас наверняка найдутся дела, которые не терпят отлагательств.

Собеседник потер ладонью подбородок:

— Никогда бы не подумал, что девушка станет заступаться за молодого аристократа, — произнес он. — Времена меняются. Хотя…

Виктория нахмурилась.

— В вашей паре сразу понятно, кто из вас мужчина, — продолжил чужак и коснулся кончиками пальцев лба. — Мастер.

Он коверкал это слово на манер британского «мистер». Скорее всего, неосознанно, по привычке. И я нахмурился.

— Этот мастер может согнуть вас в дугу, — не осталась в долгу Виктория, и я заметил, как незнакомец довольно усмехнулся:

— При всем уважении к равноправию полов, я приверженец старых традиций, госпожа. Вы зацепили мою честь, сказав, что я неважный боец, с которым может справиться даже женщина.

— Даже? — оскалилась Муромцева и воздух между нами дрогнул. — Откуда вы явились, господин? В какой норе все еще принято считать женщину слабой? вам пора узнать неприятную для вас правду…

Однако незнакомец смотрел лишь на меня, совершенно игнорируя секретаря. Он заговорил негромко, но так, чтобы его услышали:

— По старым правилам, за это оскорбление ответ должен нести ваш спутник. Таковы незыблемые законы империи, которые, к счастью, никто не удосужился изменить.