Веки опять словно начали наливаться свинцом, и я задремал, погружаясь в глубокий сон без сновидений. Но и в этот раз заснуть мне не удалось. Потому что кто-то постучал в дверь. И не открывая глаз, я с неохотой произнес:
— Кто?
— Василий Михайлович, — послышался за створкой голос Муромцевой. — Я пришла поговорить по поводу этого вашего бастарда.
Я резко сел на кровати и потер руками лицо, отгоняя остатки сна. Произнёс:
— Входите.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Виктория Ильинична:
— Мне удалось кое-что узнать, — произнесла она, притворив за собой дверь.
— Так быстро? — поразился я, и девушка удивленно подняла бровь:
— Быстро? — переспросила она. — Прошло три часа, Василий Михайлович.
Я взглянул на висевшие на стене часы, и убедился, что девушка права. На дворе был уже глубокий вечер.
— Вот как, — пробормотал я. — Выходит, я заснул. И что же вам удалось узнать?
Я взглянул на девушку, и она ответила:
— Пока не могу сказать.
Я замотал головой:
— Но вы же сами сказали, что вам удалось кое-что узнать?
— Удалось, — согласилась Муромцева. — Но осведомители обычно не говорят такие вещи по телефону. Только при личной встрече. Так что нам придется ехать на встречу с осведомителем.
— Куда? — уточнил я.
— На окраину города, — был мне ответ. — Так что вставайте, княжич. Нас ждут великие дела.
Я вздохнул, с неохотой поднялся с кровати и побрел в ванную, чтобы проснуться и привести себя в порядок.
Глава 8 Свидание на крыше
— Опять свидание с Викторией? — хитро уточнил дядя, когда я спустился в гостиную.
— Частная встреча с одним из пациентов, — ответил я.
Дядя обернулся, с подозрением осмотрел меня. Уточнил:
— Не успел вернуться на старую работу, как начались сверхурочные?
Я пожал плечами:
— Не все могут открыто посещать лекарню. Поэтому иногда придется ездить по вечерам.
— Надеюсь, не к тому дылде, который про двери бормочет?
— Я не могу обсуждать с тобой своих пациентов.
— На ночь глядя к этому Федору собрался? — всерьез возмутился Петр.
— Нет. Не к нему.
— Хорошо. Хотя у тебя могут быть болезные похлеще этого мракобеса.
Пётр покачал головой, и я поспешил его заверить:
— Все чинно и благородно. Да и такие поездки будут редкими.
— Не зарекайся, — усмехнулся Юсупов и вернулся к просмотру какой-то передачи. Я же направился к выходу.
Виктория уже ждала меня у машины. Она стояла, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. И едва я спустился с крыльца, девушка встала с капота, обошла авто и села за руль. Я же подошел к пассажирской двери, открыл ее и разместился на переднем сиденье. Повернулся к девушке: