Виктория усмехнулась:

— У отступников тоже есть свой штат помощников, Василий Михайлович. И она куда больше, чем наша. Так что наши планы не всегда срабатывают как надо.

Я задумался. Выходит, что у обеих сторон Империи есть широкая сеть осведомителей.

— Как же все сложно устроено.

— Как и везде, — ответила Муромцева.

Пейзаж за окном становился другим. Малоэтажные дома сменились сначала десятиэтажками, а затем и двадцатипятиэтажными доходными домами. На торцах зданий то тут, то там стали появляться знаки уличных банд, которые контролировали улицы и кварталы. Но машин на дорогах становилось меньше, как и неспешно прогуливающихся по тротуарам людей. А те, кто гуляли, были одеты неброско и, несмотря на теплый вечер, носили кофты с глубокими капюшонами. Да и судя по виду этих людей, они в любой момент были готовы активировать силу.

— Достаточно интересное время и место выбрал ваш осведомитель, — оценил я.

Муромцева повернулась ко мне и произнесла:

— Мы еще не приехали, Василий Михайлович. Это самое начало Павловского района.

Машина запетляла по узким улочкам. Проехала высокий дом-башню, на крыше которого красовался черный флаг с каким-то мудреным рисунком, который я так и не разобрал. И, наконец, остановилась на обочине напротив высокого забора, в котором зияло множество прорех. Муромцева заглушила двигатель и произнесла:

— Прибыли, княжич. Дальше пешком.

— Не боитесь оставлять здесь машину? — полюбопытствовал я.

— На ней номера шестого отделения, — ответила девушка. — Вряд ли кто-то в здравом уме тронет эту машину. Даже в таком неблагополучном районе.

Я пожал плечами и вышел из автомобиля. Осмотрел нужное место.

За забором высился густой бурьян, которым поросла заброшенная строительная площадка. А в центре участка стояла одинокая серая недостроенная серая двадцатиэтажка и смотрела на нас из-за забора темными провалами окон. И после экскурсии по району мне стала понятна заморозка этой стройки. Вряд ли кто-то решит покупать квартиру в центре бандитского квартала.

— Вот, наденьте.

Я обернулся. В нескольких шагах от меня стояла Муромцева. В руках девушка держала серую куртку с глубоким капюшоном, похожую на ту, какую я примерял, когда меня принимали в Братство. Сама Виктория уже была облачена в такую же одежду. А лицо девушки скрывал капюшон.

— Зачем? — не понял я.

— Одежда неброская, но очень практичная. Не просто так ее выбрали в качестве своеобразной формы, — ответила секретарь. — Было бы крайне нежелательно, чтобы сегодня нам пришлось проверять ее функции, но имейте в виду: эта одежда может спасти вашу жизнь. К тому же мы давно ходим в таком облачении на встречи с осведомителями. Так что это вроде формы.