— Да, Василий Михайлович, а еще хочешь работать лекарем-душеправом, — пробормотал я, поднимаясь из-за стола.
Дорогие читатели.
Мы будем рады вашей поддержке. Ваши комментарии и лайки помогают писать больше и с удовольствием.
За каждую награду любого номинала мы оставляем в вашей гостевой книге эксклюзивного чибика на удачу) Все, кто не любит картинки в гостевых и закрывают гостевые книги — выражаем вам свою благодарность здесь. Спасибо за поддержку. Мы очень ценим каждого читателя.
Глава 2 Вступление в ряды
Пётр Феликсович уже был в гостиной, когда я вернулся в дом. Компанию ему составил Волков, который слушал очередную историю о похождениях старшего Юсупова. И когда я вошел в комнату, Сергей обернулся ко мне, улыбнулся и подмигнул.
— Как сходил в гости? — уточнил я у дяди.
Родич обернулся ко мне и ответил:
— Неплохо. Даже поужинал там. Тебя-то с новой работой дома не застать. А сидеть за столом в одиночестве мне наскучило. Так всю жизнь можно провести, а у меня столько всего несделанного. Я вот сегодня у Толстого почти выиграл в шахматы.
— И что помешало?
— Супружница его вошла, и стало не с руки было при ней побеждать Григория. Это же неприлично.
Я решил не озвучивать предположение, что дядька просто не решился при жене соседа прятать в карман фигуры с доски.
— Кстати, о неприличном, — ловко сменил он тему разговора. — В новостях передавали, что фонд ваш, оказывается, прикрыли.
— Так и есть, — вздохнув, подтвердил я. — Прощай большая зарплата и свободный рабочий график.
— Ну ничего, — успокоил меня Петр. — Ты еще молодой. У тебя вся жизнь впереди. А новая работа обязательно найдется. Хоть на время дома чаще бывать будешь.
— Не хотелось бы простоя в работе, — ответил я. — С пробелами в дневнике практиканта, шансы на поступление в Императорскую Академию могут сильно упасть.
— Это плохо, — согласился со мной Пётр и махнул рукой. — Но ладно. Что-нибудь придумаем. Так что там с фондом?
Последнюю фразу он произнес с плохо скрываемым интересом. Но я сделал вид, что не понял. Уточнил:
— А что с ним?
Дядя хитро посмотрел на меня:
— Ну, какая причина? За что его прикрыли?
— А в новостях что говорят? — ответил я вопросом на вопрос.
Дядя поморщился, и я живо его поддел:
— Или ты начал сомневаться, что в телевизоре говорят только правду?
Пётр нахмурился и строго произнес:
— Не увиливай от ответа. Мы все знаем, что по телевизору все не расскажешь. Но я точно уверен, что фонд развалился потому, что ты сунул свой любопытный нос в их дела.
— Сунул, — не стал отрицать я. — А мог бы не совать. И остался бы с работой.