Муромцева удивленно взглянула на меня. Она уже знала о том, что я подал кандидатуру на вступление в Братство. Мне показалось, от этой новости Виктория может изменить отношение ко мне. Быть может, хоть немного смягчиться. Но стало понятно, что теперь девушка, очевидно, не понимала, зачем мне работать.

Виктор ненадолго задумался, а затем протянул:

— Братство постарается договориться о том, чтобы вы вернулись в лекарню Дельвига. Гарантий я вам дать не смогу, но мы попытаемся.

Эта новость меня не обрадовала. Потому что возвращаться к прежнему наставнику я не очень хотел. Но других вариантов пока не было. А без практики мой диплом будет не подтвержден.

— Да, еще Василий Михайлович, — добавил Виктор. — Близкий круг одобрил вашу кандидатуру на вступление.

«Кто бы сомневался», — хотел было ответить я, но промолчал. А Круглов как ни в чем не бывало продолжил:

— Так что наш коллектив очень хотел бы с вами познакомиться лично. Будем ждать вас в десять вечера. Виктория Ильинична знает, где находится место сбора и, думаю, может вас подвезти. Форма одежды свободная. Мы не требуем какого-то определенного стиля в одежде и стараемся создать в коллективе непринужденную обстановку.

Мужчина встал с кресла и направился было к дому. И я поспешно уточнил:

— Мастер Круглов, я хотел бы спросить по поводу Муромцевой.

Девушка вздрогнула и покосилась на меня. Виктор же развернулся, с интересом ожидая продолжения.

— Могу ли я попросить, чтобы Виктория Ильинична осталась на посту секретаря, — заявил я.

— Вы беспокоитесь, что без нее не сможете справляться со своими делами?

— иронично уточнил Виктор.

— Боюсь, Петр Феликсович сильно расстроится, если Виктория покинет должность. Уж очень он к ней привязался…

В бок меня ткнул острый локоть, и я поморщился от боли. Но все же добавил:

— Пусть она и неважно исполняет свои обязанности. Но это по первости. Я уверен, она быстро втянется. Вы заметили, какой чай она приготовила? И ведь это только начало. Того и гляди, научится отвечать на звонки…

Виктор сделал вид, что задумался, потер ладонью подбородок.

— Ну, раз уж мы создали эту легенду для вашей семьи, — протянул он. — То пусть остается.

— Мастер Круглов… — начала было Муромцева с обидой в голосе, но Виктор уже развернулся и поднялся по ступенькам крыльца. Я же обратил лицо к Виктории и с улыбкой произнес:

— Я так рад, что вы сохранили должность…

В этот раз, в бок ткнул кулак, прервав мою пламенную речь, и я поперхнулся, заметив, что переборщил с затянувшейся шуткой. Потому что глаза девушки метали молнии. Виктория фыркнула, встала с кресла и быстрым шагом направилась к дому. И глядя в спину удаляющейся Муромцевой меня вдруг кольнуло чувство вины.