Глава 14 Немного о важном
Какое-то время я сидел неподвижно и не мог поверить в произошедшее. Никто не мог существовать в воспоминаниях, обладая волей и сознанием. А значит, я не был в воспоминаниях Ксении. Каким-то невероятным образом я попал в эфир, который хранил память княжны. Или не только ее память.
Я встал с кресла, недовольно поморщился. Мышцы ужасно ныли, и я едва не застонал, когда сумел подойти к окну. Открыл створки и вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоиться. Сердце бешено билось в груди, а в ушах шумело.
Прохладный вечерний ветерок помог слабо. В голове вертелись мысли про тощего человека в смокинге и маске. И его подсказка про запретные удовольствия.
— Интересно, с чего этот тип решил мне помочь? — задумчиво пробормотал я и отошёл от окна. Активировал плетение «Спокойствия», чтобы отогнать мандраж. По телу прокатилась волна приятного тепла, и переживания от произошедшего стали затихать.
В дверь постучали. А через секунду створка открылась, и в комнату заглянула обеспокоенная Муромцева:
— Василий Михайлович, Круглов ждет нас с докладом. Он пытался вам дозвониться, но вы не брали трубку.
Я покосился на лежавший на столе телефон, на экране которого и правда отображалось несколько пропущенных звонков. Я пожал плечами и рассеянно сказал:
— Да. Едем.
Девушка удивленно покосилась на меня. Замерла, только теперь ощутив присутствие высвобожденной в комнате силы. Но не стала задавать вопросов. Я же взял со стола телефон, сунул его в карман пиджака и направился к выходу. Девушка посторонилась, пропуская меня, но когда я оказался в дверном проеме, она резко выбросила руку вперед. Но лишь для того, чтобы поправить воротник моей рубашки.
— Круглов недоволен? — зачем-то уточнил я.
— Мне кажется, что он готов прощать вам причуды, за которые другим бы уже прилетел выговор.
Я усмехнулся:
— Считаете, что я позволяю себе лишнее?
Девушка открыла было рот, но я добавил, прежде чем помощница успела ответить.
— А я считаю, что это вы себя ограничиваете. И испытываете зависть к тому, кто может поступать иначе.
— Вы Юсупов, — фыркнула Виктория Ильинична.
— Не стану извиняться за это, — отмахнулся я.
— А вам и не надо. Просто мне не повезло родиться с такой фамилией.
Вместе с Муромцевой мы спустились на первый этаж. Прошли мимо дяди, который так увлекся просмотром какой-то передачи, что задремал, сидя в кресле.
— Хорошо, что он спит, — пробормотал я. — Иначе нам пришлось бы несладко.
Словно услышав меня, дядя глубоко вздохнул Но продолжил дремать. Мы же ускорили шаг. Вышли из гостиной, спустились по ступеням крыльца.