Музыка стала громче, но гости словно не замечали этого. Они продолжали что-то обсуждать, смеялись и наблюдали за представлениями. Некоторые по парам уходили в закрытые комнаты. В воздухе ощущалась сила. Я же стоял и наблюдал за мужчиной. А тот склонил голову к плечу и с интересом смотрел на меня, словно завораживая меня взглядом.

Тревога в душе начала утихать. Вместо нее пришло умиротворение и гармония. И мне вдруг показалось, что это место не такое уж плохое. А в окружающем меня вечере есть своя, особенная красота. Только через несколько томительно долгих секунд я понял, что это какие-то странные чары этого человека в костюме и белой маске. И затряс головой, чтобы отогнать воспоминание Ксении и вернуться в реальность. Но веки были словно налиты свинцом и нипочем не хотели открываться, стараясь удержать меня в воспоминаниях. И я запоздало вспомнил, что не создал точку сборки перед тем, как лезть сюда. Ох и дурак ты, Василий Михайлович. Думал, что дело на пять минут, зайти и выйти. Плохо, очень плохо.

Я развернулся и направился к выходу, пытаясь найти дверь. Расталкивая стоявших на пути гостей. Но они словно не обращали на это внимания. Фантомы послушно пропускали меня, словно не замечая. Я вышел в гостиную и уставился на участок стены, на месте которого должна быть дверь. Но ни проема ни створки не было.

Я затравленно обернулся. Человек в маске стоял в нескольких шагах от меня, и с интересом наблюдал за моими попытками вырваться. А затем внезапно произнес:

— Останься здесь. Тебе понравится.

Его шепоток был умиротворяющим. И очень убедительным. Но я мотнул головой:

— Это не мой путь.

— Твоя правда, — с неохотой согласился человек. — Но пути можно изменить.

Я снова покачал головой. Активировал силу, чтобы попытаться дать бой. И что, что я никудышный боец? Получилось же у меня как-то одолеть Темноглазого Графа. Да и Белова того же.

— На тебе метка, парень, — произнес вдруг человек в маске. — Ты отправил в астрал двоих. Они вернутся, но ты смог их одолеть. И при этом ты не пустотник и даже не чемпион. Занятно.

Он задумчиво потер подбородок, а затем вдруг хитро произнес:

— И за это я помогу тебе. Ты начал поиски в правильном направлении. Когда вернулся в этот особняк в женском обличье. Удовольствие таится во всем. И бывает не только настоящим, но и искусственным. А еще бывает извращенным. Но все эти пути одинаково радуют поклонников Бога Гедонизма. Иди, интересный человек.

Он махнул рукой, словно прощаясь, и внезапный порыв ветра подхватил меня. Спина врезалась в стену, и закричал от вполне ощутимой боли, которая и привела меня в чувство.