— Какую? — не понял я.

— Так вот, — удивленно произнес мужчина и указал на фонтан. — Все сделали.

Он подал знак одному из помощников, и тот послушно закивал и бросился крутить вентиль. И из скульптуры в чашу полилась прозрачная вода.

— Ох и запустили вы его, барин, — покачал головой мужчина. — Всю систему продувать пришлось. Ну и сору там было. Зато теперь посмотрите, какая красота.

— Красота, — согласился я и похлопал себя по карманам, надеясь, что я взял бумажник и в нем хватит денег, чтобы расплатиться с рабочими. Иначе придется подниматься в комнату и лезть в заначку, которую создал после того, как получил награду за убитого Темноглазого Графа.

По счастью, бумажник оказался в кармане. Я вынул его и уточнил:

— Сколько я вам должен?

Бригадир назвал сумму. И я отсчитал положенное. Отдал деньги улыбающемуся рабочему. Тот пересчитал купюры и удивленно протянул, глядя на меня:

— Так тут больше, барин.

— За простой и неудобства, — улыбнулся я.

— А если так, — растерянно ответил тот и засуетился. Достал из папки акт и протянул его мне. Я подписал бумагу, и бригада быстро засобиралась к выходу. Словно опасаясь, что я передумаю и заберу деньги, выделенные за простой. Я же взглянул на работающий фонтан.

— Выглядит достойно, — оценила Муромцева, и я только кивнул.

— Сколько он не работал? — поинтересовалась девушка, и я честно ответил:

— Сколько я себя помню. Кстати, могли бы напомнить о том, что фонтан должны отремонтировать.

— Я об этом упомянула, — спокойно ответила Виктория. — Просто они приехали раньше, и…

— Явились.

Голос Петра прервал наш разговор. И я отвлекся от созерцания текущей воды.

Дядя стоял на пороге, опираясь на трость, и мрачно смотрел на нас:

— Где были? — уточнил он. — Пока вы где-то шатались, мне пришлось за этими следить.

Дядя кивнул в сторону ворот, за которыми отъезжал от дома микроавтобус.

— Следить? — уточнил я.

— А то. Как бы чего не сперли.

— А что тут красть? — удивилась Муромцева, осматриваясь по сторонам.

— Ну, как что? — растерялся дядька. — Например… вон того садового гнома.

Пётр указал тростью в сторону небольшой, но многое повидавшей статуи, голова которой торчала из разросшегося куста. Гном мало походил на украшение сада, а больше напоминал пугала.

Виктория взглянула на статую и растерянно уточнила:

— В нем спрятаны все богатства семьи Юсуповых? Иначе кому нужна такая вот… штука.

Дядя нахмурился. Я же попытался скрыть улыбку, оценив сказанное. Но выходило у меня скверно.

— Этот гном, между прочим, вырезан из камня. И помнит самого…

— Императора Гороха, — закончил я за дядьку.