В центре листа я отметил секту, пометив ее аббревиатурой «ТС». Секте помогает жрец или жрецы Синода. Они же занимаются основной вербовкой людей. Или ключевых фигур для секты. Например, влиятельных людей из старых семей Империи, которые могут дальше продвигать идеи организации. Тем более Федоров намекал Ксении, что на загородном собрании будут очень важные люди. Что еще?
Полагаю, что секту скорее всего организовали «Первенцы», которые прибыли в Империю из Европы. И я нарисовал метку, которая должна была обозначать полк отступников.
Я задумчиво взглянул на лист постучал кончиком ручки по столу. И пробормотал:
— Какая же цель во всем этом, господа «Первенцы»? Зачем вам все это?
Самым очевидным был ответ, что подконтрольная верхушка из старых семей сможет устроить заговор и переворот. Но парадокс был в том, что «переворачивать» по сути было нечего. Император вот уже несколько десятилетий не появлялся на людях. А сенат и государственная дума работали по принципу главных героев из басни про лебедя, рака и щуку, где каждый тянул одеяло в свою сторону и действовал в собственных интересах. Так что даже ключевые сектанты не смогут ничего сделать, если их будет меньшинство.
Я отложил ручку и откинулся на спинку кресла. Единственной нитью, которая могла привести меня к секте, были воспоминания Ксении. Там можно было попытаться найти кого-нибудь из гостей, из тех, кто был с открытым лицом. Правда, меня пугал этот человек в бледной маске. Но выбора у меня не было. И я закрыл глаза, погружаясь в транс.
Глава 16 Воспоминания
Я вновь оказался в воспоминаниях Ксении. И не поверил своим глазам. Потому что с тех пор как я был здесь в последний раз, особняк здорово изменился. Словно бы это место продолжало жить собственной жизнью даже в моих воспоминаниях.
В особняке было холодно и сыро. Огонь в камине погас, угли покрылись пылью и пеплом, стены облупились, тканые обои повисли лохмотьями и шпатлевка заросла мхом, панорамные окна были забраны ставнями, а серые доски пола скрипели, будто дом был уже давно заброшен. На столе и полу валялась пустая серебряная посуда. Изменились и гости, которые были на той вечеринке. Вместо дорогих костюмов и роскошных платьев на людях были какие-то рваные, покрытые грязью обноски. А многие гости были полупрозрачными, будто бы призрачными.
Я замотал головой, но морок и не думал спадать.
— Что за шутки? — пробормотал я, осматривая гостиную.
Ответом мне было едва слышное хихиканье:
— Это не шутки, молодой мастер Юсупов. Просто ваши воспоминания меняются, приспосабливаясь под реалии.